January 20th, 2012

promo nikab january 25, 2019 07:55 106
Buy for 200 tokens
Что я умею делать: Журналистика. Опубликовала более 1000 статей в журналах «ОК», «Шпилька», «Психология на каждый день», «Зооновости», «Наш собеседник», "ТаймАут", "Офис Магазин", «Мир Фантастики»,…

А у мя опять дэпрэссия

Видимо от безделья. По этому случаю - сборник еврейских анекдотов.

Сват приводит жениха в дом невесты. Пока они ждут появления семьи, сват шепотом говорит:
- Тут вы-таки имеете приличный дом! Вы видите это серебро, хрусталь, майсенский фарфор?
- А кто мне докажет, что они не одолжили все это у соседей?
- Перестаньте! Какой дурак станет им одалживать!
Collapse )

Завершилось голосование по Классициуму

http://skomm.ru/classvote

Мя даже кто-то угадал. Я была Бабелем и изо всех сил старалась влезть в его шкуру. Для меня это было ролевой игрой, попыткой перевоплотиться в другого человека. И ага, это работа из тех работ, которыми я ещё долго буду гордиться. Для хвастовства - одна из четырех заметок (за остальными - в сборник).

Безумцы

Голос уллы впивался в небо. Пронзительный и высокий, словно синагогальный распев, когда старенький кантор Йоселе Соловейчик выводит «Кол Нидрей», а жирные сердца одесских торговцев потеют соком раскаяния, звук этот улетал к красным тучам и снова падал в песок. Босоногий юродивый с длинными, с рождения не чесаными волосами, сидел, скрестив ноги, на гребне холма, то перебирал струны, то касался подвижным, как у обезьяны ртом отверстий дудки. Лучи солнца подсвечивали его худую фигуру. Колонна грузных, беременных железом и смертью грузовиков медленно ползла мимо.

Мы ушли тогда из Тчилана, последнего из оазисов подле Аскрийской горы. Подземные воды перестали питать каналы, золотистые луга иссохли, жалкая кучка озлобленных стариков ютилась в одной-единственной вилле, питаясь затхлой мукой и сухим мясом хаши. В ветхом здании с низкими потолками пахло голодом и хаврой. Старики не смотрели на нас, они пели заунывные песни, раскачивались и бились лобастыми головами о стены. Они прятали женщин от свирепых и яростных Магацитлов. Бесполезная предосторожность - Генрих Шляйф, белокурый германец, отыскал их убежище и раскатисто хохотал, глядя, как разбегаются, падают в липкую пыль синекожие, перепуганные старухи.
Collapse )
единорог

Ещё раз

За что я люблю Феодосию. Чтобы стало легче жить, здесь достаточно выйти на улицу. Посмотреть как таксисты играют в снежки и шутки ради бросают снежком в капот проезжающего автомобиля. Почувствовать - пахнет дымом, в городе топят печи, и от них полным-полно живого тепла. Увидеть как снег подкрадывается к морю, а волны слизывают его осторожно, словно мороженое. Погладить пегую хромую собаку, которой приспичило поздороваться. Послушать, как сипло рявкает паровоз, проводить взглядом прибывающий поезд - из тех, кто ездит в плацкарте, я стала той, кто встречает поезда - и это хорошо. Зайти в книжный магазин - такой респектабельный, полный классики и шикарных исторических книг, пахнущий типографией - что в нем просто невозможно покупать дамские романы, волей-неволей возьмешь, не Улицкую так Рубину. Поболтать с молочницей за то как доятся коровы и живут люди, задуматься над идеей снять вместо квартиры деревенский домик "на горке" с садиком, душем и прочим счастием. Порадоваться, что ноги уже сами нащупывают первые натоптанные маршруты, запоминают ямки в асфальте и скользкие ступеньки. Просто подышать...

Кошшшка пускает корни. Здесь мой дом. И да, если не присматриваться, я узнаю здесь Питер - не нынешний, а город моего детства.

Вотъ.