August 3rd, 2012

promo nikab january 25, 2019 07:55 109
Buy for 200 tokens
Что я умею делать: Журналистика. Опубликовала более 1000 статей в журналах «ОК», «Шпилька», «Психология на каждый день», «Зооновости», «Наш собеседник», "ТаймАут", "Офис Магазин", «Мир Фантастики»,…

Новый рассказ

Прошу любить и жаловать.

Эйн-цвей-дрей

- Господа и дамы, приобретайте билеты! Дрессированные медведи, экзотические животные, смертельный номер – «Танец» под куполом цирка!

Прохожие не откликались на хриплый призыв мегафона – пряча головы в воротники, они обходили лоток, украшенный пестрой афишей. Было ветрено, скользко и очень холодно – зима пошла на приступ и в считанные дни захватила приморский город. Опустел рынок, закрылись магазины, попрятались в гаражи маршрутки. Лешке Кадышеву тоже хотелось в тепло. Но билетов оставалось гораздо больше, чем следовало, а без сбора цирк рисковал застрять в Феодосии до весны. Денег не хватало даже на корм животным, электричество брали в долг. Кто успел – дрессировщица с обезьянами, иллюзионист с ассистенткой, пара гимнастов – поругались с директором и уехали назад в Харьков. Остальные с грехом пополам пробовали играть представление, шили лоскутное одеяло для невзыскательной провинциальной публики.

Ветер хлестнул в лицо, Лешка съёжился и пониже натянул шапку. В этот день он особо жалел, что когда-то подался в цирковые. Конно-спортивная школа, «вес пера» идеальный для будущего жокея, стальные колени, кошачья ловкость – всё обещало успех. Но захотелось блестящих чудес арены - и вместо ипподрома Лешка в тысячный раз измерял тринадцать метров манежа, уже понимая, что своего номера ему не видать, как своих ушей. Приелся тяжкий труд, маленькие деньги, пронафталиненные шутки, беглый интерес девочек и завистливые глаза сверстников – как же, «циркач». На все руки мастер – и на лошади покрутиться и билеты попродавать и барахлом поторговать в фойе и ввечеру навоз выгрести! Лешка сплюнул в снег и покосился на пестрые шарики, рвущиеся с лотка. Надувной Губка Боб издевательски подмигнул продавцу.

- Не фартит, дружище? – поинтересовался незнакомый голос.
Collapse )

Эйн-цвей-дрей, часть 2

Такси пришлось отпустить – за считанные часы старик стал своим в труппе, словно работал здесь двадцать лет. Огнекрутке Алине наговорил комплиментов, расхвалив пышные кудри, которыми девица страшно гордилась. Шталмейстеру Леонидычу подсказал чудодейственный бальзам от ревматизма. Медведю Яшке дал молоко в бутылке – полцирка покатывалось, как потешно косолапый высасывал лакомство, пачкая морду. К вечеру Леон уже знал по именам всех артистов, лошадей и собак, помнил, у кого сколько детей, внуков, хворей и ломаных косточек. До субботнего представления разработал свою антрепризу – маленький номер с плюшевой лягушкой, которую клоун заставлял говорить «бу-у-улочка с изюмом». Но Лешку он раздражал – стариковской дотошностью, глупой принципиальностью, вечным бурчанием «я же предупреждал». И дурацкими, не слыханными раньше суевериями – не лузгать семечки, не свистеть, не подметать манеж – беда, видите ли, будет. Словно можно придумать что-нибудь хуже тридцатиградусного мороза, больных зверей и замерзшей публики?
Collapse )