October 27th, 2015

И отдельный всемпардон

Запись про мудаков убрана под глаз, как и ещё дцать записей. Бо пока я ничтоже сумняшеся называю мудаком живого человека, тем паче на публичной площадке - никакого просветления, понимания, мудрости и тыды у меня внутре нет и быть не может.

Личные выплески и подробности биографии впредь - исключительно под глаз (хотя и это можно бы отменить, но без проговаривания я лопну). А в остальном - медитация и пранаяма, пранаяма и медитация. Ну и уборка ессно и какое-нить рукоделие и физнагрузку поднять. И ещё раз спасибо Мирозданию за уроки.

И да, Ирка, учитывая, что без врачей я до сих пор прекрасно обхожусь, наручки для меня приоритетнее практических советов :)
promo nikab january 25, 2019 07:55 106
Buy for 200 tokens
Что я умею делать: Журналистика. Опубликовала более 1000 статей в журналах «ОК», «Шпилька», «Психология на каждый день», «Зооновости», «Наш собеседник», "ТаймАут", "Офис Магазин", «Мир Фантастики»,…

И обещанный спич, очередной, про фантастов, фантастику и "Фараоново племя"

Начнем с того, что я выставила на проект "Сбор-ник" Вадима Нестерова свой сборник рассказов "Фараоново племя". За собранные 15000 рублей я представлю читателям книгу с парой новых рассказов и (что важнее) получу ещё одну посещаемую площадку для публикаций. Туда же пойдет "Галечный ключ" в электронной, уже сверстанной версии, с иллюстрациями, туда же непременнейше выложу электронные "Сказки с крыш" с иллюстрациями Элви, ещё один сборник сказок, и все три мои повести. И туда же в перспективе буду заливать свои новые книги в доступ по принципу "платишь если захочешь". Ессно если сбор пройдет благополучно.

Страница автора: http://www.sbor-nik.ru/user/5972205041090560
Обложка: http://www.sbor-nik.ru/kick/cover/5145989966987264

Почему я решила распорядиться своими текстами именно так? Потому что хочу, чтобы меня читали.

Я публикуюсь с 2004 года, выпустила 58 рассказов и 1 повесть (написала примерно вдвое больше) + 1 сборник рассказов "Остров рай", 1 книгу сказок и 2 книги стихов (количество поэтических публикаций подсчитать уже не возьмусь), публиковалась в 11 странах. Если верить оценкам Фантлаба, за эти годы мои рассказы прочитало и оценило 688 человек, из них 33 оставили отзывы. Для сравнения _одну_ мою сказку про Настоящую девочку по статистике ЖЖ прочитало около тысячи человек, оставивших 29 отзывов.

Стихи я взялась двигать самостоятельно, к тому же их передают из рук в руки. А вот большинство моих рассказов и сказок лежит мертвым грузом. Не потому, что они плохие, скверно написанные, или неудобочитаемые - брать премий они не брали, но номинироваться честно номинировались и много раз. Кое-что счел пригодным для публикации и разбора Борис Натанович Стругацкий, кое-что побеждало в МК Логинова и Олди, кое-что отметили Дяченко, кое-что брало диплом и лауреатство Волошинского фестиваля - ИМХО вполне достаточно, чтобы счесть тексты заслуживающими прочтения. НО - о, ужас!!! - все эти рассказы несвежие. Не первые публикации. Значит ни в книгах ни в журналах в России они больше не появятся с вероятностью 99% (1% остается на чудеса, авторские сборники и собственноручно собранные издания).

Никаких реальных шансов донести эти тексты до читателя, иначе чем разводя бесконечную агитацию в собственном блоге, у меня нет. А чтобы выходить на широкую аудиторию, публиковаться и светиться, нужно гнать свежак. Постоянно. Быстро. В формате и теме, которые требуются издателям и составителям. Зная, что пройдет полгода-год-два - и рассказ, повесть или роман, в которые вложены месяцы или даже годы тяжелой работы (поверьте, готовить на 1000 человек проще, чем несколько дней подряд сидеть внутри страшной сцены) - протухнет, окажется не востребован. Повторюсь, не потому что плох или скучен. А потому что не дойдет до своего читателя, не получит свою аудиторию.

В соцопросе про прочитанные книги отметилось более 30 человек 24-39 лет, интересующихся фантастической литературой и читающих её. Из десяти лучших на мой взгляд романов 90х-2000х, они прочитали в среднем 3,3, причем трое по-моему не прочитали ни одного. По именам интереса ради ИМХО можно было бы с тем же успехом добавить ранние вещи Столярова, Лукина, Кудрявцева и т.д. - уверена, результат был бы тем же. Настоящие вещи ИМХО тонут в море поспешной, одноразовой литературы, написанной по принципу "прочитать и забыть". В нефантастической нише, по счастью, ситуация отличается - у Рубиной, Кучерской, Улицкой, Прилепина, Варламова и т.д. не только романы, но и рассказы переиздаются десятилетиями, они прошли проверку временем. Возможно хорошего классического прозаика трудней вырастить :) А у фантастов успешно переиздаются немногие - проще запустить очередного "Сталкера" или ЛитРПГ, чем донести до читателя того же "Многорукого бога Далайна" - ИМХО лучший фантастический роман своего времени.

Сайты и порталы, на которых автор может напрямую взаимодействовать с читателями, искать и находить свою аудиторию, получать поддержку и продвижение для своих книг - единственный ИМХО шанс сохранить неформатную, оригинальную фантастическую (и не только) литературу. Потому что автору нужна поддержка и обратная связь - не тусовка-междусобойчик таких же авторов, а контакт с читателем, пардон, потребителем продукта. И поддержка это в первую очередь эмоции, отзывы, критика, иллюстрации, комиксы, даже пародии. Это передача книг из рук в руки, стимул работать дальше, понимание - для кого и зачем. Это шанс встретить небезразличных людей, которые займутся продвижением и раскруткой текста - хороший автор вовсе не обязательно хороший рекламщик, продажник и менеджер. И возможность вычленить важное, отделить зерна от плевел хотя бы в своем творчестве. Деньги и жадность авторов, на которые так часто сетуют наши дорогие читатели и пираты - ИМХО вторичный ресурс. Легко и приятно делать дело, если чувствуешь, что оно востребовано, нужно людям. Если за это ещё и платят, дают возможность комфортно и с удовольствием, не беспокоясь о куске хлеба и причудах издателей работать над новыми книгами - это просто-таки счастье. Если за это не платят - да, кто-то найдет себе более доходное ремесло, но многие продолжат работу - медленней, тяжелее, может быть горче, но писать будут. А вот сливать себя в песок, делать никому не нужные вещи... да, останутся те, кто не писать не может. Но писать они скорее всего будут в стол, публиковаться у себя в блогах, и до читателей их книги просто не дойдут. Да, я помню про "Школу в Кармартене" и "Меганезию" :) Но как вы думаете, сколько хороших книг сейчас прячется в недрах Паутины просто потому что их авторам повезло немного меньше?

Собсно поэтому я предлагаю вам поддержать проект "Сбор-ник" и не только его. Можно вложиться в мою книгу "Фараоново племя", можно поддержать кого-то другого - из замечательных авторов там точно есть Александра Давыдова и Екатерина Белецкая.

И ага, я буду изо всех сил благодарна вам за передачу информации из рук в руки. Возможно вы захотите сказать что-то о моих рассказах, как это сделала Аня Бурденко. Или просто перепостите, чтобы мои вещи получили шанс отыскать своего читателя.

Вотъ.

Фараоново племя - рассказ, часть 1

Собсно, один из лучших у меня. Поискала в интернете, чтобы дать ссылку. Нашла на шести сайтах с платным скачиванием. К слову о пиратах - напоминаю, что ни один платный сайт из тех, где мои тексты можно приобрести или прочесть за деньги, ни разу не перечислил мне ни копейки и не заключал со мной никаких договоров :) Поэтому для тех, кто не читал, выкладываю текст так, в двух частях.

Фараоново племя

Антон Горянин был неудачливый человек. Точнее невезучий фотограф.
Ему пришлось стать фотографом, когда отец безнадежно слег. Без выставок не вступишь в Союз Художников, а без красной корочки в кармане не удержишь за собой мастерскую. Антон жил на Зеленина, в бывшем доме герцога Лейхтенбергского, в огромной застекленной мансарде среди мольбертов, гипсовых бюстов и прочего хлама, оставшегося от отца и, скорее всего от деда. Оба писали вождей, заводские пейзажи и голых женщин в свободное время, оба были фанатиками искусства. У Антона же с красками с юности не срослось. Зато с первой же «мыльницы», сменянной за бутылку у пьянчужки с первого этажа пошли приличные кадры – оказалось, что у него к сорока годам прорезался верный глаз и то чувство композиции, которое сродни абсолютному слуху у музыкантов. Отец, уже лежа в диспансере на Березовой, успел порадоваться серии из двенадцати отражений – Антону захотелось снять город через мокрый асфальт, лужи и стекла витрин. Но на выставку – даже с поддержкой друзей отца, которой надо было пользоваться, пока держалась добрая память о старом Горянине, – не хватало.

«Мыльницу» на похоронах кто-то случайно спихнул со стола и раздавил по пьяни. Почесав в затылке, Антон выгреб заначку – он работал охранником в супермаркете, получая ровно столько, чтобы жить самому и подкидывать копеечку двум детишкам от двух давно уже бывших жен – и пошел в «комок» на Ветеранов. Там работал старый приятель по кое-каким делам, он уступил по дешевке громоздкий «Пентакс». Радостный Антон всюду таскал аппарат, осваивая работу с выдержкой, резкостью и глубиной кадра. На барахолке он купил учебник времен перестройки и в свободное время, ворча под нос, изучал тонкости ремесла. Потом камеру срезали в метро – ехал после работы, уснул от усталости, а когда услышал «Чкаловская», оказалось, что сумки нет. Сам дурак, что тут скажешь.

Collapse )

Фараоново племя - рассказ, часть 2

…Лекса-фотограф всегда был наособицу. Малышом переболел скарлатиной, с тех пор стал глуховат и не брался ни танцевать, ни петь, ни драться. Мальчишки его, бывало, шпыняли, мол, трус, а он молчал. В нем другая смелость сидела. Мы с ним и побратались, считай, когда Лекса меня от собаки спас, злющий пес прибежал в табор, думали бешеный. Я удрать не успел, мелкий был ещё, споткнулся о камень, упал – и реветь. Как сейчас помню – больно и не подняться. А Лекса выскочил с палкой и как огреет пса по хребтине – раз, другой, пока взрослые не подбежали. И мы с ним стали дружить. Он бродить любил – поднимется куда на холм или в лес уйдет по тропинке, потом встанет на ровном месте – смотри, брат Михай, красота-то какая. И в школу ходил своей охотой – нас было за партами не удержать, а это сидел, слушал, записывал все и такое спрашивал, что и учителя ответа не знали. И смотрел на всех – долго, пристально. Бабки-цыганки болтали, Лекса глазливый и глаз у него недобрый. Мать плакала – а ему ништо.

Камеру эту ему мой батя в тот же год на именины подарил, он её ещё с войны принес вместе с гармошкой и бритвами – как сейчас помню, острее ножей были, и ручки перламутром отделаны. И Лекса с подарком носился, как с писаной торбой. Наши-то никто не умели фоткать, так он в Токсово ездил, в ателье, там у одного днями толокся, бачки мыл и полы выметал, лишь бы чему научиться. Четыре класса окончил – стал в русскую школу ходить, сам своей охотой. Мать с дядьями его женить пробовали – ни в какую, уперся, мол девушек ему не надо. Ему девятнадцатый год пошел, когда он из табора уходить собрался в город, мол, учиться дальше хочу – в солдаты-то его из-за глухоты не взяли. Мне тогда шестнадцать стукнуло, Гиля моя старшего сына уже носила.
Collapse )