September 23rd, 2021

Большая степь

Кочевник видит вечность. Стынет чай.
Кудлатый алабай скулит – приснилось
Что он щенок. На розовых губах
Не сохнет молоко. Ладонь как милость.
Хозяин выбирает – сталью в бок,
Продать, отдать друзьям, держать при стаде.
Хозяин бог. Помилуй, бога ради!
Трещат цикады. Росно. Сон глубок.
Кочевник смотрит – волки далеко.
Пастушкина тропа по небу вьется.
Сова над шакалятами смеется.
И жить легко. И умирать легко.
Кочевнику не нужен лишний груз.
…Седло, варган, истертая овчина.
Имущество для слабых. Он мужчина,
Избегнувший цепей, тенет и уз.
Что взять с собой? Тюльпановую степь,
Призыв грозы, восторг покорной плоти,
Стрелу, что запоздала на излете,
Отцовский нож и материнский хлеб.
Улыбку друга, верность кобеля,
Изменчивый базар Эски-Кырыма…
Кочевник спит и видит – вечность мнима,
Есть день и ночь. И небо. И земля.
promo nikab january 25, 2019 07:55 109
Buy for 200 tokens
Что я умею делать: Журналистика. Опубликовала более 1000 статей в журналах «ОК», «Шпилька», «Психология на каждый день», «Зооновости», «Наш собеседник», "ТаймАут", "Офис Магазин", «Мир Фантастики»,…

Даешь Крым!

Я таки нарисовала Крым на месяц :)
Остановлюсь в гостишке в Коктебеле или Феодосии, пока выбираю из двух вариантов. ДР встречу в Севастополе - решила подарить себе город и таки подарю, лишь бы с погодой повезло. В Херсонес схожу, на кораблике покатаюсь, осень пофотографирую, может оркестр где в парке найду и потанцую. Насчет собрать общество не уверена, Севастополь ревнив как любой офицер, очень хочется поговорить с ним по душам. Тем паче, что общество по ходу соберется 29го в ялтинском Локусе :) Почитаю и там "Сердце бури", побазарю за игру, привезу книжек, поотвечаю на вопросы и все такое. Если кому хочется присоединиться поиграть музыку или почитать стихов - вэлком. Полагаю и в Феодосии чего-нибудь учиним, но чутка позже - нужно место найти.
Примерно так. Крым, до встречи :)
единорог

Эк меня...

И меланхолическое про фрилав с полиаморией. Любить можно столько людей, сколько можешь сделать счастливыми. Честно, искренне, от сердца к сердцу. С неизбежными сложностями, ошибками, поражениями - куда ж без них. Но светло и щедро, без оглядки и сожалений, без расчета - дадут ли что-то взамен. Можешь двадцать сделать счастливыми - делай двадцать, знавала я людей с настолько большими сердцами. Можешь троих или двоих, хватает огня - прекрасно и восхитительно. Можешь лишь одного - и это чудесно, важно что любовь есть и она согревает вас. Можно даже не искать пару - фрилав он про свободу выбора и попрошу не путать с промискуитетом.

Вот только начинать надо с себя - если себя не любишь, не греешь и не бережешь, не доверяешь своему сердцу, то и на других тепла не хватит. Рано или поздно любимый сделается дровами, а то и куском мяса, который жрешь, чтобы утолить неутолимый голод. Любовь превратится в зависимость, вырастет ревность, попрет грязь, фрилав станет изменой или развратом и вместо божьей улыбки из зеркала глянет демон.

Когда изнываешь от боли и причиняешь боль - это не про любовь, а про дурные страсти. Когда виснешь на живом человеке, привязываешь его к себе, цепляешь за душу абордажным крюком - это не про любовь, а про потребность быть нужным любой ценой. Когда ставишь стены, запираешься в камере и бьешься головой о камни, наказывая себя - это не про любовь, а про чувство вины, про стыд, про навязанные с детства чужие нормы.

Любовь она про жизнь, про свет, про радость. От нее получаются сказки, стихи и дети. Человек хорошеет, озаряемый внутренней благодатью, он стремится стать лучше и делает лучше все вокруг себя. Он - пусть на миг - становится таким, каким его создал господь - и видит себя прекрасного, отраженного в любимых глазах.

А сколько людей ты при этом любишь - да сколько выйдет. Лишь бы все были счастливы :)

А в квадрате

Алик искал Аллу. По площадям, вокзалам,
По кабакам грязным, по магазинам разным.
По пустырям, паркам, непроходным аркам,
По подворотням, в дурке, в запахе штукатурки,
В цвете увядшей розы, в небе, где птиц россыпь.
- Алла, - кричал, - Алла, мне без тебя мало!
Мне без тебя пресно, тускло и неизвестно.
Стала водой водка, креслом вплыла лодка,
Горбятся злые горы с плоскости монитора.
Я без тебя, Алла, как лоскуток алый,
Вытертый, пионерский. Я обошел Невский,
Падал в кресты линий, с окон стирал иней
И выводил имя – грубо, весомо, зримо.
Ты убегала, Алла, с пристани мне махала,
Словно и не бывало ни бубенца ни бала.
Мы танцевали верно, а ошибались скверно.
Мы разошлись всуе. Ветер тебя рисует!..
Режет Неву ялик, с богом бредет Алик.
Мокро ему и стыло и поддувает с тыла.
Кофе двойной и горький, запах горелой корки.
...Чашечку подавала бледная мышка Алла.

Городу и морю

Димке Скирюку посвящается - спасибо за строку.

Севастополь ревнив, как любой офицер,
Белоснежный мундир, ни кровинки в лице.
От бульварных романов, платановых грез
До летейских туманов, безудержных гроз
Безупречен. К лицу и шрапнельная рябь
И рекламных щитов кособокий отряд.
Караулы, матросы, кресты, патрули,
Виноградные плети до самой земли.
Перегоны туристов. Оскал батарей.
И наверно штук триста зеленых дверей,
И за каждой сентябрь – голубой, золотой.
Белый голубь кружит над могильной плитой.
Стая чаек скандалит и делит хамсу.
Старики ордена по проспектам несут.
Малолетка Дашуха дает гопака,
Пляшет вся, от кудряшек и до каблука.
Облака разбежались, луны не тая.
Одинокий костер спит на мысе Айя.
В можжевеловой роще влюбленные – им
Не мешают ни слезы, ни пепел, ни дым.
Яхты грезят о море, открытом для всех.
Балаклавские кошки крадутся в росе.
Журавлиные клинья вбивает в сердца.
До свиданья! Когда бы еще встре-тиь-ся…
Не оставлена слава, не отдана честь.
Севастополь, спасибо за то, что ты есть!