Оригинал взят у darkmeister в post Касыда об убежавшей колбасе Ночь была тиха, безвинна (знать, хранил её Аллах). Мирно спали бедуины в тёплых войлочных шатрах. На восточном на просторе разгоралась полоса… Крик раздался: «Вай-мэ! Горе! Убежаль наш колбаса! Колбаса умчала прытко! Больше нету никого!» - Так кричаль пастух Фаридка-ибн-хрен-знает-как-его. «В час, когда рассвет с одышкой нехотно кончиль в ночь - Стадо убежаль вприпрыжка, я поймать его не мочь. Только солнц пошёль в дорогу, как табун линять в бега! Я догнать его не мОгу – у меня лишь два нога! Сам в себя я камень кину, ковыряя в грудь кинжаль! Горе, братья-бедуины! Колбаса наш убежаль!» Вот тогда (будь он неладен!) выползал на этот крик Шейх Угрюм-Рахит-бен-Ладен-ибн-Урюк-Кизяк-кир дык. Он своё покинул ложе, сонные протёр глаза (и мешки под ними тоже). И такую речь сказаль: «Стадо убежаль вприпрыжка? В триста ног и во весь дух? Саксаулья ты отрыжка, нехороший ты пастух! Лучше б ты лежаль холодный где-нибудь в чужой земля, Ящериц ты подколодный, глупый финиковый тля! Пачиму дремал украдкой на пастушеском посту? Чтоб ты вместо фиги сладкой кушаль фигу, да не ту! Ты подобье остолопа! В детстве ты в навоз играть! Чтоб тибе твой глупый попа ржавый бритва подтирать! Чтоб тибе работать вантуз у верблюд в задний проход! Чтоб тибе сидеть на кактус от закат и до восход! Говоришь, стерёг отлично? Сын собаки, не смеши. Я тибе, скотина, лично гроб отделаю самшит! Таракан тибя, робея, признаёт за своего! Ты в гостях у скарабея кушаль шарики его! Камень быть тибе подушкой и овца тибе не даст! Чтоб оазисный лягущка об тибе свой вытер ласт! Чтоб твой зебб при виде гурий быль как вяленый урюк! Чтоб ишак в шакальей шкуре отгрызал тибе курдюк! Чтоб тибе акынов слушать до свернутия ушей! Чтоб тибе похлёбка кушать из твоих интимных вшей! Ты пустынный ёжик бритый! В твой прямой кишка печаль! Чтобы на тибе ифриты Камасутру изучаль! Чтоб тибе с кривым оскалом по ночам являлся джинн! Чтоб тибе с верблюжьим калом на тот свет таскать хурджин! Хватит ползать на коленях, в небе над тобой дыра! Из-за собственной за лени ты табун проспал с утра! Чтоб тибе в кусте акаций гадить десять лет подряд! И не надо тут сморкаться мне в мой собственный халат! Стадо уберечь не смочь, э? Падаль гадский, мраз и гнус! Чтоб тибе тарантул ночью сладострастно лез в бурнус! Ты кизяк верблюжий смердный! Ты кривой пустынный гриб! Чтоб в тибе плеваль усердно поголовно весь Магриб! Ты дитя навозной мухи! Арафатка твой – утиль! Чтоб в твои глухие ухи Петросян-ага шутиль! Чтоб шайтан тибя публично отымель, глухой баран! (дальше вовсе неприлично: «…иншалла-трам-та-ра-рам!») Чтоб тибе верблюжий туша, пролежавший на жаре Пять недель, отныне кушать! Ты зачем спал на заре? И тибя ничуть не жаль мне. Ждёт тибя зиндан-тюрма! И запомни – убежаль не колбаса, а бастурма!»