Ника Батхен (nikab) wrote,
Ника Батхен
nikab

Category:

Двадцать десятая сказка с крыш (следующая точно станет тридцатой :)

Одна феечка страшно не любила ходить к врачам. От запаха лекарств она краснела, от вида белых халатов бледнела. От мысли что придется открыть дверь страшного кабинета и позволить кому-то совать в рот зеркальце или колоть иголками – покрывалась веснушками и начинала испускать аромат яблок – а это у волшебных созданий признак крайнего гнева и возмущения.

Неизбежные при её профессии (наша феечка работала смотрительницей воздуховодов) простуды она лечила малиновым вареньем и липовым медом, от разбитого сердца взбивала упоительный гоголь-моголь, а осеннюю хандру отгоняла шалью, свалянной из настоящего пуха снежных гусей. Когда подруги-феечки видели, как наша феечка, отчаянно чихая, прочищает решетку вентиляции, или летит в свой домик, приволакивая оба крыла, они охали, ахали и наперебой советовали лучших докторов – хотя бы Крысиную Королеву с её редкими снадобьями. Тщетно. Рецепты отвергались, микстуры выливались в цветочный горшок, в назначенный час очередь пустовала. А на попытки воззвать к здравому смыслу наша феечка лишь издевательски хихикала.

В остальном она была заурядной, ничем особым не выдающейся. Готовила хорошо, но не виртуозно, танцевала мило, но не обворожительно, и чудеса у неё получались слабенькие, словно бы кто-то добавил в акварель слишком много воды. Зато работала, не покладая рук – прочищала ходы, оттирала от пыли решетки, вытаскивала застрявших птенцов и мышат. Сматывала в клубки злые мысли и страшные сны – днем они прячутся в вентиляции, а по ночам заползают назад в квартиры. И если лентяйничать, лучше даже не думать, чем это кончится… Но наша феечка старалась изо всех сил.

Однажды жарким летним днем ей пришлось особенно потрудиться. Молодожены с пятого этажа громко поссорились, близнецы на втором подрались, старушке с третьего приснилось землетрясение, студенту с восьмого – флакон чернил, пролитых на новые чертежи. И все это потекло по воздуховодам. Получилось четыре пыльных клубка, феечка так устала, что у неё заломило пальчики. А вокруг было душно и жарко – неудивительно, что дрема подкралась сама собой. Феечка уснула прямо у вентиляционной решетки. И проснулась от боли – ныли суставы, гудели виски, горело лицо и ужасно першило в горле. Так плохо нашей феечке ещё никогда не было. Она махнула волшебной палочкой, сказала «брысь-заживи», но даже голос прозвучал пыльно. И заклинание не помогло.

Кое-как наша феечка доползла до дома и упала в постель, не сняв туфель. Никогда раньше ей не приходилось чувствовать себя такой беспомощной. Оставалось надеяться, что сон все залечит… но поутру стало лишь хуже. Голова болела ещё сильней, ноги затекли, а когда феечка посмотрела на себя в зеркало, то упала в обморок – лицо покрывали красные пятна и полосы. Ужас! Ужас! Придя в себя феечка перебрала все домашние средства и развела крылышками – она понятия не имела, что делать.

Спустя день подруги постучались к ней в домик. Она сперва не хотела им открывать, но перепуганные феечки снесли дверь синхронным ударом девяти палочек. И тоже попадали в обморок – нашей феечке пришлось брызгать им в лицо свежей росой. «К врачу!» - хором сказали подруги. И пришлось согласиться.

Доктор А, увидав нашу феечку, пришел в восторг. «Какой случай» - провозгласил он и потер пухлые лапки, - «Какой феномен! Крылышки шире! Дышите! Не дышите! А примите-ка наших лекарств, милочка, станете как огурчик!».

Целых семь дней феечка стойко пила предписанное. И стала как огурчик – зеленая с пятнами на лице. Остатки микстуры она вылила в горшок с фиалками и полетела к другому врачу.

Доктор Б. был суров. «Все болезни от нервов, только ваша от баловства! Диета, зарядка, трудотерапия и никаких балов!».

На балы в таком виде феечка конечно же пойти не могла, а вот диету из черного хлеба, белой редьки и красной капусты соблюдала до тех пор, пока могла летать. Когда крылышки отказались слушаться, больная съела пирожное с кремом, и вместо дополнительных работ в вентиляции, отправилась к третьему доктору.

Доктор В. оказался провидцем. Он трижды осмотрел феечку со всех сторон, послушал её, прижимая к груди холодную трубку, попросил показать язык, покачал головой. «Без-на-деж-но. Следующий!».

Вернувшись домой, феечка окончательно приуныла. Ужасная болезнь постигла её, спасения нет, всю долгую-предолгую жизнь придется пить гадкие микстуры и противные таблетки, подглядывать за балами с балкона, закрыв лицо плотной вуалью, и смотреть как другие феечки жалеют несчастненькую, сочувственно качая кудрявыми головами. И к врачам придется таскаться до скончания дней. Тьфу!

Другая бы на её месте… другой бы не оказалось. А наша феечка, поняв, что хуже уже не будет, начала находить в своем положении даже некоторую приятность. Жалость подруг приносила ей много-много любимого варенья из розовых лепестков. Сочувствие принцев обеспечивало свежими цветами, стихами и комплиментами. А сидя в очереди, она разглядывала кафель на полу, считала пуговицы на халатах, слушала пациентов и потихоньку сматывала в клубки чужие страхи – в поликлиниках и больницах с этим добром нет проблем. Когда она чувствовала себя немножко лучше, то подстраивала мелкие чудеса – бабочек и сирень, скрипичную музыку, запах моря или мороженое всем даром. Когда дурнота подкатывала, просто сидела тихо и улыбалась, перебирая пальцами воздух. А потом оставляла в помойке клубки – крысы делали из них гнезда.

Доктор Я. оказался последним, у которого феечка не была. Старый-старый, бородавчатый и морщинистый врач с длинным подвижным носом. Когда феечка, ожидая очереди, томилась у кабинета, первое, что она увидела из-за двери – нос, а потом уже и самого доктора.
Он внимательно выслушал больную, попросил рассказать все-все-все о недуге, лечении, симптомах и признаках. Велел показать чудо, попросил взлететь хоть немножко, наколдовать платьице и чихнуть. А потом улыбнулся.

- У меня есть диагноз.

- Какой? – насторожилась феечка, ожидая новых неприятностей.

- Ты здорова.

- Не может быть… - пролепетала феечка. – А почему у меня болит, ноет, и сил никаких нет? Разве это не ужасная болезнь?

- Сперва ты страдала от тихой жизни. Потом получила солнечный ожог и надышалась пыли. Потом испугалась. А все остальное придумала. Вы, волшебные существа, постоянно себе что-то придумываете! И придуманное непременно сбывается…

Не дослушав врача, наша феечка перекувырнулась в воздухе, выпорхнула из кабинета и радостно полетела домой. В воображении уже рисовался чудесный бал, который она устроит, и новое платье с рюшами и кружевами, и невероятный фейерверк, и красавец принц с кудрями цвета выгоревшей соломы и синими как мокрый асфальт глазами… Полдороги феечка летела быстро и весело, потом крылышки отяжелели. Она чудом не упала на крышу, еле-еле добралась до домика и долго плакала, лежа в кроватке – врач ошибся, у неё все болит и все плохо.

Наутро разъяренная феечка собрала последние силы и с волшебной палочкой наперевес отправилась превращать доктора в гадкую свеклу. Старика спас опыт. Он успел запереть кабинет и пока пациентка трясла дверь, шипя сквозь зубы слова, которые ей знать совершенно не полагалось, объяснил:

- Ты здорова. Но забыла, как это – быть здоровой и не бояться. Нужно время, чтобы вспомнить. Имей терпение, ты же, к примеру, не сразу научилась летать?

- Сразу, - хихикнула феечка, извинилась и улетела.

Вспоминать действительно пришлось долго. Феечка загорала на неярком осеннем солнышке, возилась с шитьём вручную, исколов, к ужасу подруг, все пальчики, нянчила котят, сочиняла глупые песенки и разучивала их с воробьями. Однажды она наколдовала мяч – прекрасный тугобокий зеленый мяч - и все принцы на неделю пропали для общества. Однажды ночью перекрасила крышу во все цвета радуги и подглядывала из домика, как удивляются крысы и голуби. Однажды… она проснулась утром и поняла, что совсем здорова.

Не ищите её в воздуховодах – там сейчас трудится совсем новенькая, неумелая, но очень старательная. Наша феечка поселилась в больнице - притворяется санитаркой, регистраторшей или чьей-нибудь дочкой, смотрит, слушает, трогает стены – и сматывает в клубки страхи, запускает по коридорам некрупные чудеса. На балы она выбирается редко, зато веселится там от души и отплясывает так лихо, что все принцы мечтают пройти с ней тур вальса, а ещё лучше – веселой польки. Старому доктору Я. феечка помогает приводить в порядок толстые журналы с тоннами скучных записей, а заодно убирает и кошмары из его кабинета. Иногда, шутки ради, запускает туда пестрых птичек или рисует на стенах колышущиеся цветы. Феечка уже не бледнеет при виде белых халатов, не боится запаха валерьянки и если уж что-то придумывает – непременно что-то хорошее. Но лечиться она все равно не любит!
Subscribe

  • Что делать поэту с маленьким талантом?

    Бывают поэты, которые рождаются гениальными. И как только начинают писать, пишут так, словно бог шепчет им на ухо – Цветаева, Рембо и многие другие…

  • Спич о платных публикациях

    Выбесил меня нынче один «представитель издательского дома» предложивший мне – МНЕ!!! – платную публикацию в своей помойке. Причем цена настолько…

  • Выбор

    Поэзию всегда готовят с кровью – Прозрачной, черной, алой, голубой. Летает Слово голубем над кровлей, Звенит в груди серебряной трубой, Корячится…

promo nikab january 25, 2019 07:55 109
Buy for 200 tokens
Что я умею делать: Журналистика. Опубликовала более 1000 статей в журналах «ОК», «Шпилька», «Психология на каждый день», «Зооновости», «Наш собеседник», "ТаймАут", "Офис Магазин", «Мир Фантастики»,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • Что делать поэту с маленьким талантом?

    Бывают поэты, которые рождаются гениальными. И как только начинают писать, пишут так, словно бог шепчет им на ухо – Цветаева, Рембо и многие другие…

  • Спич о платных публикациях

    Выбесил меня нынче один «представитель издательского дома» предложивший мне – МНЕ!!! – платную публикацию в своей помойке. Причем цена настолько…

  • Выбор

    Поэзию всегда готовят с кровью – Прозрачной, черной, алой, голубой. Летает Слово голубем над кровлей, Звенит в груди серебряной трубой, Корячится…