И к слову о включении мозга

Я могу сколько угодно влюбляться и воротить турусы на колесах, пыхать эмоциями, мыркать глазами, страдать на публику и в привате. Но вся моя любовь, все что я могла, осталось в Казани на птичьем острове. Корабль за мной уже приплывал и паруса у него были алые. А все остальное - попытки хватать нарисованный меч протезом руки. Да, с учетом моего упрямства я могу сжать железные пальцы и наполнить весом бумагу, но это все равно будет бумага и железо, а не любовь.

Вотъ.