И к слову о Сказках с крыш и прочая
У книжки как я уже оговорила оказалось одно замечательное свойство - в нее вцепляются все, кто ее увидел и подержал в руках. Пришла незнакомая девушка заодно со старой приятельницей - прочитала все, пока мы обсуждали танцевальную прогулку и будущее Квамманги. Принесла на ЛИТО - разобрали все, что принесла. Пришел ребенок - прочитал полкнижки, пока мы делали шашлыки. Книжка правильная и милая, захватывающая и симпатичная... И издана тиражом 100 экз без малейших перспектив идти дальше. Вторую половину сказок с крыш развернули к тематической матери из некоего проекта потому что я имела наглость издать первую половину тиражом 100 экз. И пофиг, что состав не пересекается.
На Литнете лежит "Карантин". Повесть собрала семь тысяч прочтений, кучу отзывов и тыды. И останется на Литнете, потому что печатать ее никто не стал.
И история Абу Саляма, лекаря из Кафы, над которой люди аж плакали - сама видела - останется там же, вместе с отзывами и благодарностями.
И в файликах лежит дцать рассказов, включая замечательную НФку "Встреча в эфире" - честно форматную, идеальную для начитки, звучную, хорошо написанную и тыды. Они будут лежать в файликах, потому что Ника Б. больше не в тренде - новому времени нужны новые имена.
И нынешний мой рассказ, который я перечитала и шмыгнула носом, ждет та же судьба. Предлагать его а) бесполезно и б) некуда. В лучшем случае я пихну его куда-нить на конкурс, он пройдет в финал и получит дурацкую бумажку. А в худшем и этого не произойдет.
И роману, который я таки закончу летом, светит максимум 100 экз по друзьям. А может и того не светит. Если я буду сидеть на жопе и ныть о несовершенстве мира ессно.
Чтобы изменить ситуацию, мне надлежит совершить глобальный прорыв. Мне самой, что характерно, без попыток спихнуть ответственность на жестокий мир, жестоких издателей и "неформат не печатают". Мои тексты это мои дети и никто кроме меня не станет о них заботиться. По крайней мере сейчас.
Вотъ.
На Литнете лежит "Карантин". Повесть собрала семь тысяч прочтений, кучу отзывов и тыды. И останется на Литнете, потому что печатать ее никто не стал.
И история Абу Саляма, лекаря из Кафы, над которой люди аж плакали - сама видела - останется там же, вместе с отзывами и благодарностями.
И в файликах лежит дцать рассказов, включая замечательную НФку "Встреча в эфире" - честно форматную, идеальную для начитки, звучную, хорошо написанную и тыды. Они будут лежать в файликах, потому что Ника Б. больше не в тренде - новому времени нужны новые имена.
И нынешний мой рассказ, который я перечитала и шмыгнула носом, ждет та же судьба. Предлагать его а) бесполезно и б) некуда. В лучшем случае я пихну его куда-нить на конкурс, он пройдет в финал и получит дурацкую бумажку. А в худшем и этого не произойдет.
И роману, который я таки закончу летом, светит максимум 100 экз по друзьям. А может и того не светит. Если я буду сидеть на жопе и ныть о несовершенстве мира ессно.
Чтобы изменить ситуацию, мне надлежит совершить глобальный прорыв. Мне самой, что характерно, без попыток спихнуть ответственность на жестокий мир, жестоких издателей и "неформат не печатают". Мои тексты это мои дети и никто кроме меня не станет о них заботиться. По крайней мере сейчас.
Вотъ.