Ника Батхен (nikab) wrote,
Ника Батхен
nikab

Сказка о добром волшебнике

Чудо-крыша, где благоденствуют феечки, принцы и прочие сказочные создания – место для скромных дел и негромких поступков. Мир там не поспасаешь, с драконами не поборешься и даже замка не возведешь. Серьезным феям, настоящим волшебникам, рыцарям без страха и упрека и иным великим героям на крыше просто нечего делать. В лучшем случае заглянут на огонек, расскажут таинственную историю, уведут кого-нибудь в дальнее путешествие и не вернут прежним… Поэтому жители крыши ужасно удивились, когда у них поселился волшебник. Да какой!

Не отошедший от дел белобородый старец, с регулярностью забывающий, как колдуют огненный шар. Не унылый неудачник, способный вызвать грозу вместо козы и устроить бурю в стакане воды. Не зеленый недоучка, едва сменивший берет пажа на колпак со звездами. Настоящий добрый волшебник! С лучистой улыбкой и смешинками в уголках глаз, с кустистой бородой, в которой иногда отдыхали бабочки, с длинной трубкой, откуда в клубах дыма появлялись корабли и кометы.

Наш волшебник мог останавливать бури и снегопады, разговаривать с чудищами и убеждать их поискать другое место для игр, растить подснежники в январе и делать целым ствол поломанной яблони. Он умел видеть прекрасное и находить прекрасное в самых обычных вещах, изгонять мусор и скверну мановением посоха, исцелять раны души и слепоту сердца. И никогда не отказывал в помощи по мелочам – будь то разбитая чашка, ржавчина на ноже или потерянный смысл жизни.

Лишь одно вызывало смущение – наш волшебник ужасно боялся женщин. Феечка или фея, принцесса или царевна, даже пожилая Хозяйка Лавки – всякое создание в юбке вызывало у волшебника страх и панику. Он краснел, бледнел, становился невидимым, утыкался в ужасно важный талмуд и делал вид, что его вовсе не существует на свете. Конечно, он не бросал дам в беде (и многие, будем честны, злоупотребляли его добротой), но ни одна самая красивая феечка не могла похвастаться, что получила хоть минуту внимания сверх неизбежного. Увы, волшебник поступал так не без причины.

Давным-давно, когда наш герой еще не носил ни шляпы, ни бороды, близкая дружба связывала его с одной обворожительной феей. Чаровница искренне любила волшебника и вполне заслуживала взаимности. Она встречала любимого горячими ужинами и забавными чудесами, приучила тапочки прыгать за ним по дому, а тюбик с зубною пастой закручиваться самостоятельно. Она была мила, умна, в меру смешлива и без меры терпелива и снисходительна – простила волшебнику и кота, перекрашенного в зеленый, и чайник чая, закипевший мыльными пузырями, и пудру, в которой завелись светлячки.

Лишь одно смущало влюбленного – фея ни разу не походила на идеал. Она носила туфли сорокового размера, чихала от запаха лилий, визжала при виде крыс, разбрасывала повсюду ленты и шпильки. И – самое невыносимое – обожала есть яйца всмятку и непременно вымазывалась желтком, перепачкав и нос, и щеки, и даже уши. После одного ужина, волшебник не выдержал – оставил фее говорящее письмо с короткими извинениями и сбежал через окошко, чтобы больше не возвращаться.

Идеальная красавица встретилась ему в соседнем королевстве. Принцессе исполнялось семнадцать лет, отец-король созывал гостей, волшебник явился незваным – и задержался при дворе, очарованный нежной прелестью. Ах, локоны цвета спелого абрикоса, ах, глаза, голубые словно крылышки мотылька, ах, розовые как персики щечки. А легчайшая походка крошечных ножек, а задорный и звонкий смех, а безупречные манеры за столом! Волшебник очаровался и задумывался уже – не пора ли поговорить с королем. Но принцесса вступила в беседу раньше. При встрече в саду она назвала волшебника милым кроликом и сладким пупсиком, посетовала, что он бука и не любит танцевать на балах, шаловливо шлепнула веером, игриво подмигнула и удалилась. …В этот раз обошлось без письма – телепорт до ближайшей границы и до свидания.

Волшебнику повезло снова – в библиотеке ближайшего города он обнаружил идеальную собеседницу. Молоденькая ведьмочка изучала бестиарий, сетуя на неточное описание василисков и трицараптосов, охотно вступила в дискуссию о малоизученных свойствах хвостов крысиного короля, тут же составила гороскоп и астропрогноз, оттипировала волшебника по фэйри-дизайну и магиконике, пообещала преинтересный манускрипт по ведьмологии… Будь собеседница наделена хоть малой толикой красоты принцессы, волшебник бы сделал предложение тут же, в библиотеке. Но увы, прелестница носила залатанный балахон своей бабушки и туфли сорок второго размера, щеголяла бородавкой на носу и ни разу в жизни не щипаными бровями. А собравшись съесть яйцо всмятку, ухитрилась уделаться вся, от лохматых волос до подола. Увидав сей конфуз, волшебник сослался на неотложные эксперименты и ретировался, не дав собеседнице попрощаться.

На этой печальной ноте приключения отнюдь не кончились. Наш герой шел по большой дороге, размышляя о суетной сущности женщины, когда услышал крики и шум. Троица грозного вида разбойников осадила юную деву с намерением лишить ту имущества и жизни. Пара заклинаний, меткий тычок посохом – и вуаля. Дева бросилась на шею спасителю, поцеловала в щечку и разразилась благодарностями. Выглядела спасенная идеально – пережитые трудности не испортили ей ни наряд, ни прическу, не испачкали крохотных туфелек и белоснежных манжет. Вскоре выяснилось, что она не только красива, но и умна, скромна, образованна, вкусно готовит. И обожает волшебника сильно-сильно! Единственным пороком девы оказалась привязанность к черному мрачному коту, но должны же у женщины быть маленькие слабости! Да и любовь к животным в общем штука простительная…

Для полноты счастья оставалось лишь проводить избранницу к отцу в далекий замок, дабы получить благословение и приготовиться к свадьбе. Волшебник охотно согласился на путешествие. Милая спутница делала все, чтобы дорога оставалась приятной – даже собственноручно варила еду на костре. …Сытная пища волшебника и спасла.

Наш герой проснулся посреди ночи, отягощенный потребностью избавиться от съеденного. И подслушал монолог влюбленной невесты. Она гладила кота и упрашивала потерпеть еще капельку. Через три дня они попадут в башню, компоненты для зелья уже собраны, осталось лишь покрошить в колбу свежевырванное сердце волшебника, прокипятить, вылакать – и любимый котенок непременнейше станет принцем!

Заклинания оказались забыты, вместе с вещами и кошельком. Наш волшебник в чем был припустился прочь и бежал так быстро, что подошвы его сапог задымились. Затем он долго блуждал по неизвестным лесам, прятался от русалок, волков и медведей, питался брусникой и сыроежками. И думал, думал, думал… Он был полностью уверен, что встретил свою единственную и обрел, наконец, взаимность, что любовь осенила их головы нежным крылом. И оказался обманут – жестоко, глупо. Все женщины лживы по природе своей, раз способны на такие коварства. Ни одной больше не поверю. Никогда. Ни! За! Что!

Из леса наш волшебник выбрался совершенным мизогином, от шороха женских юбок с ним приключались панические атаки, а от запаха духов начиналась сенная лихорадка. Он задумался было о высокой уединенной башне посреди белых скал или темного леса, но совесть не позволила – должен же кто-то помогать обездоленным и несчастным.

Крыша оказалась подходящим компромиссом – волшебник поселился на дымовой трубе в гордом одиночестве, а когда требовалось избавиться от нежелательных посетителей, поднимал лестницу и запечатывал окна заклятьем. И так бы и прожил до старости в уединении и покое, наслаждаясь приятным чтением, крепким чаем и умопомрачительными экспериментами, но крыша есть крыша. Феечек маракуйями не корми, дай куда-нибудь сунуть курносый носик. Странности волшебника вскоре сделались очевидны, о них судачили, сплетничали и чесали языками всю весну и пол-лета. А потом феечке оконных шпингалетов приспичило его спасти. Волшебник ужасно добрый и помогает всем, кто попал в беду – неужели мы бросим его тосковать в незаслуженном одиночестве? От любой болезни существует лекарство, от каждого страха – противострашие. И я непременно его найду!

Будем честны, феечка шпингалетов действовала небескорыстно. Лучистая улыбка, бабочки в бороде и смешинки в уголках прозрачно-зеленых глаз не оставили бедняжку равнодушной. И она не сомневалась – достаточно избавить волшебника от глупой фантазии, чтобы добиться взаимности. Тем более, что феечка выглядела премило и недостатка в кавалерах не испытывала. Остался пустяк – войти к волшебнику в доверие и разобраться в причинах страха.

…В одну отвратительную дождливую ночь в дымовую трубу постучались снизу. Волшебник открыл окошко и увидел у дверей самого маленького и несчастного пажа в мире. Его берет промок, перо обвисло, бархатный плащ превратился в тряпку, а на что походили туфли и шоссы лучше даже не уточнять.

- Какая беда привела тебя ко мне, мальчик, в столь скверную погоду? – спросил волшебник.

- Я хххочу бббыть вашим учеником, - ответил паж и чихнул.

Волшебник не собирался брать никаких учеников и тем паче не жаждал селить их у себя в башне, но доброта перевесила негодование. Если бедный ребенок явился в такой жуткий дождь, значит ему это очень надо. Паж был впущен, согрет, накормлен и поселен на чердаке в компании пыльных и умных книг.

Не прошло и пары недель, как в башне стало куда уютней и на порядок чище. Пауки и ночные кошмары разбежались подальше, кофе больше не выкипал, яичница не подгорала и от тапочек не пахло сыростью. Оконные стекла словно бы сами собой протерлись, полы отмылись и ковры выбились. Ученик оказался на редкость толков, схватывал заклинания с полуслова, часами возился, готовя редкие компоненты, охотно слушал волшебника и не отвлекал его праздными разговорами. А узнав историю коварства и подлости слабого пола лишь тяжело вздохнул и не стал спорить.

Вскоре на прикроватной тумбочке у волшебника внезапно возник роскошный том «Царства Женщин». Двенадцать лучших труверов из сказочных стран наперебой воспевали прелесть и мудрость Донны и целительную силу любви. Двенадцать прекрасных поэм соревновались в изяществе и изысках стиля. …Целый месяц волшебник прикуривал трубку страницами «Царства» и с особенным удовольствием выпускал клубы дыма.

Изумительной работы портрет Дамы Неизвестной, невесть откуда повисший в кабинете, отправился прямиком в Лавку Ненужных вещей. Туда же поехали и четыре фарфоровых статуэтки девиц, изображающих времена года. И медальон с томным личиком златокудрой принцессы. И чудесная пружинная кукла – стоило повернуть ключик, как чаровница начинала танцевать и кружиться, развевая пышные юбки.

- Откуда у нас столько мусора? – вопрошал волшебник, изгоняя очередную находку.

Ученик пожимал плечами и делал вид, что он тут не при чем.

В солнечный и нежаркий день Большого Осеннего бала волшебник как всегда выпил после обеда чашку черного-черного кофе без сливок и сахара. Как всегда причмокнул от жгучей горечи, прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением подступающей бодрости. И вдруг почувствовал себя полным огня и страсти – впору перевернуть мир, победить дракона или… потанцевать. «Боже, мне хочется танцевать» ужаснулся волшебник, но не смог ни остановить себя, ни пересилить. Он надел лучшую мантию цвета ночной волны, поспешил на бал и до полуночи отплясывал с самыми красивыми феечками, да так лихо, что принцы завидовали, ревновали и договорились потихоньку отколотить соперника. Восхищенные дамы собрались было объявить волшебника Королем Танцев, но тут куранты пробили полночь, и наш герой с ужасом обнаружил, что стоит в бальной зале в окружении невыносимого множества жутких созданий в юбках.

- Я еле успел телепортироваться, - жаловался бедняга ученику. – Они прикасались ко мне, держали за руки и того хуже. Вот погляди сам!

- На что я должен глядеть? – фыркнул ученик.

- Помада! У меня на бороде помада! – возопил волшебник. – Бежать отсюда, срочно бежать, пока коварные розовые хищницы не растерзали меня на куски.

- Уфф, - сказал ученик. – Неужели пару часов потанцевать на балу так страшно?

- Конечно! – возмутился волшебник. – Тошнотворно, невыносимо и унизительно. Меня заколдовали – по доброй воле я бы не смог провести столько времени рядом с женщиной.

- Враки, - не выдержал ученик.

- Что ты сказал? – возмутился волшебник.

- Враки, - повторил ученик. – У вас в голове поселились картинки с выставки, они заменяют вам целый мир, мешают видеть и слышать, что же творится на самом деле. Полюбуйтесь!

Ученик сбросил плащ, скинул грубый камзол и массивный неуклюжий берет. Рыжие кудри, круглые щеки и прозрачные крылышки не оставили волшебнику сомнений.

- Вы три месяца живете рядом с феечкой, учитель! И всем довольны – и порядком, и кофе, и моим прилежанием.

Лицо волшебника исказилось от гнева:

- Коварная! Лживая! Предательница! Ты обманывала меня и смеялась надо мной и хотела мне навредить!

Феечка испугалась, что волшебник сейчас превратит ее в крысу, а то и во что похуже, но отступать было некуда.

- Я хотела только добра! Стыдно доброму волшебнику бояться собственных страхов и выдумывать себе проблемы, которых не существует.

- Но зачем было сочинять ложь?

- Затем что правду вы не замечали. Как иначе я могла доказать, что ваши страхи иллюзия и ошибка?

Волшебник задумался. Размышлял он настолько усердно, что из ушей вылетали молнии, из глаз сыпались искры, а от дыхания загорелось две занавески (но феечка успела их потушить). Прошел час, другой, третий… Наконец волшебник подавился молнией, раскашлялся (пришлось хлопать его по спине) и расхохотался:

- Кажется я и вправду вел себя как дурак. И наломал кучу дров. И обидел… ой, сколько хороших феечек я обидел. Начиная с тебя, дорогая! Прости пожалуйста!

Волшебник обнял феечку и крепко расцеловал в обе щеки. Та покраснела, ожидая заветных слов. И услышала:

- Спасибо, что вразумила, сестренка! Я немедля отправлюсь в путь, отыщу одну обворожительную фею, извинюсь перед ней и сделаю предложение. Как думаешь, она согласится выйти за меня замуж?

- Ккк… конечно! – пролепетала феечка, зажмурилась и отвернулась. Когда она открыла глаза, волшебника и след простыл. И никто не мешал плакать.

Устав реветь, феечка по привычке навела порядок в башне, протерла пыль и перемыла посуду. А потом собрала в узелок свои вещи и отправилась куда глаза глядят – лишь бы подальше с крыши. Она думала уйти на край света, но рядом с домом за гаражами ей встретился Белый Байкер. Точнее сначала перевернутый и покусанный байк, а затем и его владелец, проигравший очередную битву Крысиному Королю. Пришлось поднимать, перевязывать, промывать ссадины, колдовать носилки и оказывать первую помощь. И вторую. И третью – Байкер ужасно не любил лечиться и прятался от таблеток под одеялом, как маленький.

Не успел герой выздороветь, как на крышу принесли ланселота – четыре кошки нашли доброго рыцаря умирающим на помойке и решили, что кто-то должен его спасти. Прилетела за помощью феечка, разучившаяся ходить по земле ногами. Прихромала ворона с воспаленной совестью. И у Хозяйки Лавки некстати разыгрался радикулит…

Грустить и плакать нашей феечке оказалось совершенно некогда – с утра до вечера она помогала, утешала, успокаивала, поила микстурами и подавала носовые платки. И, наверное, бы завела на крыше настоящий волшебный госпиталь, но в какой-то момент вспомнила, что она феечка, а не доктор Айболит. Повесила на дверях домика табличку «закрыто», кое-как подлечила больных и улетела на теплое море. Вернулась загорелая, загадочная и довольная, занялась шпингалетами и вышиванием крестиком. Иногда вместо балов уезжала покататься на мотоцикле по вечернему городу. И никогда в жизни больше не говорила неправды.

…Что же стало с волшебником? Он превратил свой страх в ежика и выпустил в лес. Потом оттанцевал сто вальсов на ста балах – надо ж вспомнить, как говорить с женщиной и о чем с ней не говорят. Потом обошел полмира, нашел свою фею, осыпал ее цветами и бабочками, извинился, объяснился, заявил, что не встречал в жизни ничего милей ее носика, перемазанного в яичном желтке. А вот простила ли его фея и что было дальше, я понятия не имею – у взрослых сказок свои законы.

А вы как думаете?
Subscribe

  • Посвящение Памуку

    Снег наступает на Средиземные берега, Чтобы прятать руины и камни оберегать. В белой овечьей шерсти лежать, не тая, Сделать прическу статуе - ай,…

  • Других не будет

    Боженька, когда я снова влюблюсь, пошли мне человека хорошего Чтобы в косоворотке или толстовке, бродил дубовыми рощами, Квас пил и капли стекали по…

  • Питеру

    Что сказать тебе, город, отброшенный словно старая кожа? Город, который я предала, улизнула, смылась? Променяла твой серый холод на пьянящую синеву,…

promo nikab january 25, 2019 07:55 106
Buy for 200 tokens
Что я умею делать: Журналистика. Опубликовала более 1000 статей в журналах «ОК», «Шпилька», «Психология на каждый день», «Зооновости», «Наш собеседник», "ТаймАут", "Офис Магазин", «Мир Фантастики»,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments