Ника Батхен (nikab) wrote,
Ника Батхен
nikab

Продолжаем разговор

Сказка о силе гнева

На феечку бельевых веревок любовались буквально все. Она была миленькая и славная, большеглазая и румяная, проворная и быстрокрылая. Когда она улыбалась, становилось светлее даже безлунной ночью, когда смеялась – словно хрустальные шарики рассыпались по крыше, звонко звеня. Когда она в любимом белом платьице порхала между этажами, прикрывая развешенные простыни от невоспитанных голубей и проливного дождя, принцы порой так заглядывались, что перевешивались через бортик и их приходилось ловить за ноги.
Но любили нашу феечку не только за милоту. Ее золотые руки прославляли все феечки-соседки – если вдруг волшебная палочка не помогала, никто не умел так ловко склеить разбитую чашку, заштопать порванный чулок или перчатку. Ее грацию в танцах не превзошла бы и пушинка от одуванчика – она порхала по бальной зале с легкостью болотного огонька и освещала собой пространство. Когда наша феечка доставала арфу, птицы слетались к ее домику – тихо и молча, чтобы ненароком не перебить песню. Когда она читала стихи, поэты аплодировали ей стоя. И это не все…
Наша феечка обладала счастливым даром. Она умела ободрять унылых, мирить ссорящихся, успокаивать разгневанных, утешать опечаленных – и ни разу не теряла присутствия духа. Какой бы хаос ни творился вокруг, она улыбалась так же солнечно, смеялась так же звонко и всегда соглашалась прийти на помощь, если помощь вдруг требовалась. Порой к ней стучались даже посреди ночи. Проснись, дорогая феечка, нужно срочно развеселить котика! Скорей вставай, на балу подрались принцы! Спасай, у вороны обострение зимней хандры! Как вы думаете, что отвечала феечка? Совсем не то, что сказал бы гном-сапожник, лепрекон, или, скажем, трамвайный тролль. Она звенела: сейчас иду, надевала приличное платьице, подхватывала пакет с волшебными мармеладками, и спешила на помощь, несмотря на ливень, грозу, снегопад или собственный день рождения.
Ее называли ангелом – ни разу она не повысила ни на кого голос, ни разу не выругала грубым словом, ни разу не отвернулась в ужасе или отвращении. Только нежность, ласка, забота и понимание. Только теплые руки, добрый голос и хрустальный смех, разгоняющий любую печаль.
- Как тебе это удается, милая феечка? – спрашивали обитатели крыши, любуясь залихватским полетом обрадованной вороны или дружеской перепалкой примирившихся принцев. – Почему ты ни на кого не сердишься?
- Потому что на сердитых воду возят, - звонко смеялась феечка. – Потому что добро должно быть с улыбкой. Потому что… простите, там за углом кому-то ужасно грустно.
Как вы поняли у феечки бельевых веревок тоже был свой секрет, и делиться им она не спешила. На самом деле она уродилась ужасно раздражительной и гневливой. Ее раздражали глупость и грубость, неуклюжесть и недодумчивость, скверное воспитание и вопиющая лень. Она боялась крыс, брезговала воронами, терпеть не могла просыпаться посреди ночи и, услышав несвоевременный стук в окно, просто лопалась от кипучего бешенства. Если бы не спасительная черная баночка с белой крышкой, бедняжке давно бы пришел конец.
Сокровище феечка давным-давно выкопала из-под груды хлама в Лавке Ненужных вещей. И обнаружила его свойства совершенно случайно, когда разливала по банкам варенье из лепестков черемухи. Оказалось, если открыть крышку банки, туда можно выплеснуть все недобрые чувства, какими бы гадкими они ни выглядели. А потом хорошенько завинтить крышку, встряхнуть банку, сказать волшебные слова «крибле-крабле-бумс» - и внутри стекляшки снова сделается пусто, как в желудке у тролля. А на душе воцарится блаженный покой – можно снова спасать крыс и ворон, разнимать безобразников-принцев, улыбаться на все четыре стороны и ни на кого не сердиться. Свой секрет феечка не выдавала никому, даже близким друзьям – стыдно ведь признаваться, что у чистого ангела чертовски сложный характер. Иногда она завидовала нелюдимому гному-сапожнику и независимой Хозяйке Лавки Ненужных вещей – к ним, небось, посреди ночи никто не лезет. В особенности дорогие соседи и любящие друзья...
Между тем от отсутствия друзей наша феечка не страдала – всем хотелось погреться в лучах щедрого тепла. Феечка замочной скважины уважала ее за неиссякаемый оптимизм, феечка чердачного окошка восхищалась мастерством танца, гном-сантехник превыше всего ценил ее мастеровитые ручки. Но самыми близкими друзьями стали три верных принца – принц Силач, принц Задира и принц Романтик. Они искренне любили прекрасную даму, заботились о ней, как умели, и порой устраивали караул по ночам, чтобы нашу феечку не беспокоили из-за ерунды. На балах они занимали все строчки в бальной книжке и ревниво косились на шустрых принцев, норовящих пролезть без записи. На пикниках окружали даму, наперебой подавая ей то мороженое, то бутерброд, то стакан холодного лимонада. Утром первого снега притаскивали из кладовой санки и катали нашу феечку по нетронутому пушистому белому полотну. И старались не думать, что произойдет, если феечка вдруг кого-то из них выберет. Но наша феечка не торопилась выбирать – ее все устраивало, а замуж она вообще не собиралась. Так что три принца вместе провожали даму домой, и каждый удостаивался права поцеловать ручку.
Однажды у нашей феечки выдался особенно трудный день. С утра пришлось мирить четырех феечек, которые решили устроить бал четырех королев, но чуть не выдрали друг другу локоны, выясняя, какая королева главнее. Затем у гнома-сапожника случился приступ сентиментального идиотизма – белая кошечка принесла двух котят, и старик залип у корзины, бормоча приторную ерунду о лапках и хвостиках. Затем Крысиную Королевну охватила острая меланхолия – приступы случались редко, но от глубин черного крысиного отчаяния у нашей феечки кружилась голова и стыли пятки. Затем одной феечке не написал ее принц, а другой, наоборот, послал стихи и корзинку с розами. Затем ужасно разболелась голова, но пришлось до поздней ночи сидеть на дружеской вечеринке, улыбаться и принимать восторженные комплименты. Неудивительно, что домой бедняжка вернулась злая как осенняя оса.
Сбросив туфельки на каблуке и заварив себе любимого чая, она открыла драгоценную баночку, зажмурилась и начала жаловаться на все и вся. Как достали ее зануды, скандалисты и инфантилы, почему под «поболтать по-дружески» феечки понимают «без умолку рассказывать о себе», почему гном-сапожник курит скверный табак и пахнет этим табачищем на полкрыши, почему крысы все драмати… «Дзынь» сказала банка и не выдержала. Посудина стояла на краю стола, она покачнулась, упала и разбилась вдребезги – даже мышки не понадобилось. «Ой» сказала феечка, но ойкать было поздно.
Конечно же в дело пошли все починятельные заклятья, рыбий клей и волшебная палочка. Конечно же осколки и осколочки собрали, пересчитали и пришпилили на место. Конечно же мастерица постаралась и приложила усилия. Но какой-то невесомый прозрачный осколочек завалился в щель между половицами или рассыпался в пыль. И драгоценная банка стала простой посудой. От расстройства феечка разрыдалась так громко, что соседки прилетели узнать, что случилось. Ах, ничего? Кошмар приснился? Ну извини, дорогая, доброй тебе ночи!
До утра наша феечка металась по домику и в ужасе думала – что же ей теперь делать? Дурные мысли и чувства теперь девать совершенно некуда, а их ужасно много! Вот и сейчас – сколько злости, сколько обиды, сколько разочарования! «Ничего», подумала феечка. «Я сильная, мудрая и со всем справлюсь». Она повесила на двери домика табличку «закрыто» (так поступали все феечки, когда позарез нуждались в покое и одиночестве) и три дня провела в раздумьях, перемежаемых музицированием. Арфа играла так трогательно и нежно, что все воробьи и голуби, не говоря о феечках, слетелись к домику и подслушивали – кто в окошко, кто в замочную скважину, а кто и в дымоход. Наша феечка слышала шорох крылышек и коготков, но делала вид, что ничего не замечает.
На четвертый день она вышла из добровольного заточения и отправилась заниматься привычным делом. Следила за рубашками и простынями, поправляла прищепки, отчитывала голубей, попросила северный ветер дуть немного потише. Посетила утренний бал для ранних пташек, полдник для вышивальщиц, званый обед, утерла слезы вороне, от которой разлетелись птенцы, успокоила принца-художника – натюрморт выше всяких похвал. Никто не замечал разницы – наша феечка оставалась столь же улыбчива, доброжелательна и мила. Только три верных принца переглянулись – уголок нежного рта прекрасной дамы временами кривился и щека дергалась – немудрено, если наложить на саму себя заклинание, выпускающее наружу лишь добрые слова. Принц Задира как самый смелый даже осведомился о здоровье и получил в ответ очаровательную улыбку – все в порядке, бесценный друг.
День прошел без особых потерь. И второй. И четвертый. И двадцать девятый. Феечка оставалась прелестным, кротким и дружелюбным созданием, слушала, утешала, помогала и гладила по голове всех нуждающихся. Она выглядела немного осунувшейся и похудевшей, чуточку грустноватой и молчаливой, но никто (кроме принцев конечно) не придавал этому значения. Дружная троица утроила усилия, чтобы скрасить жизнь нашей феечки, обеспечить ее любимыми лакомствами, танцами и приятными сюрпризами. С последним принцы явно погорячились.
Когда в промозглый и хмурый вечер второго осеннего полнолуния наша феечка прилетела домой после чересчур долгого дня (ворона в депрессии, потерянная туфелька, разорванная помолвка и задорный пикник «прощай, октябрь») она мечтала лишь об одном – упасть в постель, завернуться в одеяло и не высовываться оттуда всю жизнь. Принц Силач ждал ее у порога с фарфоровой чашечкой в неуклюжей ручище. Какао с маршмеллоу, украшенное сердечками и крохотное пирожное – правда мило?
Из последних сил наша феечка отпила глоток приторной жижи, откусила кусочек сладкой массы и натянула на лицо улыбку.
- Тебе понравилось, милая феечка?
- Угу, - ответила феечка, сделав вид что рот у нее занят.
- В этот маленький подарок я вложил самые большие и искренние чувства, я так надеялся порадовать тебя и согреть!
- Угу!!! – вякнула феечка, покачиваясь на каблуках от усталости.
- Я сочинил поэму всего лишь на двадцати четырех страницах, но каждая строчка, буква и даже знак препинания воспевают твою красоту, кротость и ангельский добрый нрав! Послушай: прекраснейшей даме на крыше пою, очарованный… ай! Ой! Помогите!
Вместо прелестной феечки на крыше возвышалось огромное лохматое чудовище. Выпученные глаза метали молнии, с оскаленных клыков капала ядовитая слюна, на мощных лапах отросли кривые длинные когти. Шварк! – принц Силач покатился по крыше, вереща, как ошпаренный ежик. Шварк! – отлетела к стене любопытная крыса. Шварк! – забор соседского палисадника превратился в кучу дров. Шварк! Шварк! Шварк!
Давненько у обитателей крыши не случалось подобного пробуждения. Грохот, крик, шум, бьющаяся посуда, визг перепуганных феечек, истошное мяуканье кошек – и над всем этим свирепый рев разгневанного чудовища. Кошмар, караул, спасите! По счастью верные принцы успели рассказать, что с феечкой случилось что-то ужасное, поэтому за мечи, копья и арбалеты никто хвататься не стал. Феечки попробовали остановить монстра с помощью брандспойта, но ледяная вода не причинила никакой пользы, а шланг мощные когти порвали на ленточки. Находчивый принц Забияка отыскал у себя на чердаке рыболовную сеть и попробовал набросить на чудовище сверху – тщетно. Ячея, рассчитанная на могучих океанских рыб не выдержала напора, удар когтей распорол ее – а заодно и одежду принца Забияки сверху донизу. Ни разу в жизни несчастный принц не испытывал подобного унижения.
Дело пахло откровенной нешуточной катастрофой. Чудовище ревело и бесновалось, топтало клумбы и дорожки, выламывало фонари, крушило заборы. Феечки пробовали колдовать заклинания – но волшебство отлетало как от стенки горох в первых встречных. Два принца уже спали прямо посреди хаоса, одну ворону связало и забросило на антенну, одна феечка превратилась в очаровательную розовую лягушку и возмущенно квакала. Феечка третьего этажа ничтоже сумняшеся поспешила за добрым волшебником – его могущества по идее должно было хватить. Но оказалось, что волшебник улетел к озеру Чад любоваться жирафами. Над крышей нависла угроза полного разрушения.
Лишь принц Романтик не потерял присутствия духа. От белокурого кудрявого хлюпика никто не ожидал поступков мощней, чем отыскать в январе землянику или не путать хокку и хаку. Однако именно этот принц с большой корзиной наперевес решительно двинулся навстречу чудовищу. Ррраз – корзина перевернулась. Мииии! Что-то пестренькое и пушистое отчаянно запищало и обитатели крыши с ужасом увидели, как под ногами у монстра оказался котенок с испуганными глазами. Три-четыре отважные феечки спикировали на крышу, чтобы подхватить бедного детеныша. Но чудовище успело раньше. Когтистая лапа поднялась – и опустилась точно в цель!
Страшное чудовище осторожно приподняло котенка, прижало к груди, почесало под подбородочком, погладило по мягкой теплой спинке. Мурр! Муррр! Мурррр! - раздалось в тишине. Что-то грохнуло, бахнуло, лопнуло, повалили клубы дыма, а когда они рассеялись, на крыше в обнимку с пушистым чудом сидела феечка бельевых веревок, совершенно настоящая, только лохматая и исцарапанная. Она совершенно не помнила, что с ней произошло, и обитателям крыши пришлось проявить немало деликатности, чтобы донести, какие жертвы и разрушения учинила бедняжка. А потом успокаивать ее, утешать и объяснять, как сильно ее все любят и ни капельки не сердятся. Хлопотливые феечки облетели всю крышу и при помощи волшебных палочек, гвоздей, молотков и гнома-сапожника починили и прибрали весь учиненный хаос. Пара технически продвинутых принцев, недолго думая, присобачила к крыше домика нашей феечки аккуратный громоотвод и посоветовала пользоваться им, если гнев вдруг зашкалит. И все разошлись спать.
И наша феечка тоже разошлась. Несколько дней она не показывалась на крыше – ей было очень стыдно. А принц Романтик сидел у домика и просил всех, кто приходил за помощью, прийти немного попозже. Но потом все наладилось. Простыни и рубашки требовали защиты, грустные существа утешения, драчуны и скандалисты – мира, наша феечка трудилась не покладая крылышек. И по-прежнему находила ласковые слова… или молчала, если нужных слов в сердце не прозвучало. Она научилась отказываться от приглашений и угощений, говорить «я рассержена», «я обижена», «я устала», просить о помощи и заботиться о себе. Если же на душе делалось грустно, холодно или сердито – наша феечка возвращалась домой пораньше и закрывала дверь. Теплый клубок бросался ей в ноги, восторженное «муррр!» согревало сердце, а внимательный взгляд желтых кошачьих глаз отгонял любую хандру. У принца Романтика появился дополнительный повод забегать в гости – принести паштет, мячик или перьевую метелочку милой кисоньке. Будем честны, теперь принца встречали куда радушней.
…Чем дольше ты молчишь, тем громче крикнешь…
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Дома

    Вернулась домой. Из теплого крымского золота в прозрачное и холодное подмосковное. Красота сказочная! Дщери остались довольны подарками - мамми…

  • Стрела Имболка

    Когда приходит свет – не бойся света, Негромкого осеннего луча. Мы чувствуем похожие приметы. Молчанием умеем отвечать. Сворачиваем в те же переулки.…

  • Не-правда

    Ври, пока врется, тетради рви, Розовый яд растворяй в крови, Бегай по городу, дорогой, Пей поцелуи любой другой. Пой на вершине любой горы, Двигай…

promo nikab january 25, 2019 07:55 109
Buy for 200 tokens
Что я умею делать: Журналистика. Опубликовала более 1000 статей в журналах «ОК», «Шпилька», «Психология на каждый день», «Зооновости», «Наш собеседник», "ТаймАут", "Офис Магазин", «Мир Фантастики»,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment