Ника Батхен (nikab) wrote,
Ника Батхен
nikab

Categories:

Моя живучая леди

Почему «Унесенные ветром» - великое произведение мировой литературы?

В дискуссии у подруги в фейсбуке я недавно столкнулась с темой «мужской» и «женской» прозы. Якобы женщинам не дозволено писать о мужских вещах – войнах, оружии, подвигах и деньгах. Их дело – сочинять любовные романы, вздыхать над колыбелями и умиляться зайчикам. Возможно в этом и состоит причина глобальной недооцененности «Унесенных ветром» – за любовной историей недалекой девицы читатели не видят – или не пожелали увидеть – грандиозное драматическое повествование. «Унесенные ветром» воссоздают историю Юга, ужасы великой войны, гибель прекрасной эпохи и построение нового мира. Маргарет Митчелл – великолепный психолог, мотивации и логика героев проработаны до мелочей, социальные стереотипы выставлены напоказ с бесстыдством витрины дамского магазина. Ее героиня, отважная Скарлетт, проходит через девять кругов ада, бесконечную череду потерь и утрат. И задается вопросами, на которые и в наши дни нет ответа…

Начало романа рисует нам очаровательный мир пышных платьев, шикарных балов и беспечной сытой жизни. Юная леди (читатели частенько забывают, что в начале книги Скарлетт едва шестнадцать) болтает с соседскими сыновьями о будущем бале, предвкушая веселье, и единственное, что огорчает ее всерьез – помолвка Эшли, молодого человека, в которого Скарлетт влюблена со всем пылом первого чувства. Она мчится поведать печали отцу, бравому коротышке-ирландцу… И отец отказывается понять дочь. Для него, старого Джеральда О’Хара самое дорогое на свете – земля. Поместье Тара, красная почва, на которой так хорошо растет хлопок, средоточие любви, более драгоценное, чем истинная леди Эллин О’Хара.
…Земля — единственное на свете, что имеет ценность, — воскликнул Джералд, вне себя от возмущения воздев над головой свои короткие руки, словно призывая небо в свидетели, — потому что она — единственное, что вечно, и не мешало бы тебе зарубить себе это на носу! Единственное, ради чего стоит трудиться, за что стоит бороться… и умереть!
Скарлетт еще предстоит вникнуть в слова отца. А пока она готовится к балу, на котором надеется очаровать всех мужчин в графстве Мид и заставить Эшли Уилкса переменить брачные планы. Маргарет Митчелл щедра на краски – изобилие вкусной еды, которой черная няня Мамушка потчует свою любимицу, роскошные наряды – один другого лучше, прелестные и веселые сестры Скарлетт, благополучные соседи, довольные жизнью рабы. Мирный, счастливый, беспечный Юг.
Какими на самом деле были южные штаты, сколь жестокими – рабовладение, истребление индейцев, жизнь простых фермеров и охотников, «белых бедняков» - мы сейчас уже не узнаем. Представление Митчелл о рухнувшем мире – это березки, французские булки, господа офицеры и народ-богоносец, истово преданный батюшке-царю. Это ностальгия по светлому прошлому, которое никогда не вернется. Писательница родилась в 1900м году, в Атланте, война Севера и Юга завершилась в 1865м. Ненависть к янки и любовь к старому Югу жители Атланты впитывали буквально с молоком матери, истории знатных семей и воспоминания ветеранов передавались из уст в уста. Юная Маргарет встречалась и с бывшими «серыми мундирами» и с несгибаемыми сребровласыми леди и с постаревшими Мамушками и Порками, неграми, что остались до конца дней служить семьям. И в свой роман она наверняка вплетала подлинные истории и подлинные воспоминания… Примерно так же, как Пушкин работал над «Капитанской дочкой» и Толстой беседовал с героями Бородина – реальные события становились канвой, на которой вышивался рисунок художественного повествования.
А вот слухи о том, что Митчелл якобы сплагиатила роман, переписав мемуары безвестного священника, посвященные истории его семьи, - не более чем слухи. И любой литературовед их опровергнет – роман безупречно выстроен. Повинуясь законам жанра, Митчелл тащит своих героев по дорогам судьбы так же упрямо, как Теккерей или Диккенс, она выстраивает экспозицию и развешивает ружья в нужных кустах. И делает это настолько мастерски, что рядовой читатель и не заметит искусственности конструкций, погрузившись в круговорот событий, сопереживая героям, любя и презирая их.
Вернемся к образу героини, отважной и беспринципной Скарлетт. И ее антагонисту, хрупкой железной леди Мелани Уилкс. Путь от зеленоглазой красотки с самой тонкой талией в семи графствах до отчаявшейся, разочарованной, потерявшей все женщины, занял немногим более десяти лет. Скарлетт утратила двух мужей, родителей, друзей, репутацию, честное имя, любовь обоих мужчин, которым была дорога, малютку-дочь, нерожденное дитя, старую няню… У нее осталась лишь Тара, щедрая красная земля, придающая ей силы снова подняться и устремиться в бой. «Я подумаю об этом завтра».
Такими Скарлетт были женщины Перестройки – кооператорши, челночницы и рыночные торговки с высшим образованием, те, кто не погнушался самой черной работой, шел на любые жертвы, чтобы спасти семью. «Я никогда не буду голодать» - говорили они и поднимали неподъемные сумки, мерзли на рынках, давали взятки таможне – случалось, что и собой. И плевали на вечные ценности – культуру, образование, интеллигентность и гостеприимство. Они хотели выжить, принести кусок хлеба детям, матери, никчемному мужу, неспособному пережить увольнение из НИИ. Они разучились бояться – самое страшное с ними уже произошло, мир рухнул. Они выжили – и вытащили своих.
Но были и другие – прозрачно-бледные от недоедания, виртуозно штопающие последние колготки, перекрывающие урчание в пустом желудке восторженной декламацией – на ужин порция Гумилева, полюбуйся безупречностью рифм. Старая гвардия берегла пыльные библиотеки, преподавала за гроши никому не нужную литературу или филологию, сервировала для друзей стол с бабушкиным фарфором, поджаренными на подсолнечном масле «крутонами» и полупрозрачным чаем, загибалась от нелеченных болезней и недоедания – и отказывалась сдаваться. Лучше сдохнуть, чем отречься от чести и совести, доблести и благородства, поступить недостойно и продаться за чечевичную похлебку. Неудивительно, что «блаародные» носители культуры спивались, сходили с ума и мерли как мухи. Немногим удавалось уцелеть – буквально чудом… или с помощью небрезгливых Скарлетт. Напоминаю – в романе эта циничная вертихвостка спасла жизнь ненавистной соперницы и ее ребенка, а затем долгие годы делилась с четой Уилксов всем, что у нее было. Как и с бедненькой тетушкой Питтипэт, как и с сестрами матери, своими сестрами и даже бывшими рабами– чистые души уцелели, потому что одна девица не погнушалась запачкать туфельки.
Можно ли пройти между Сциллой и Харибдой – задалась вопросом Митчелл. И даже вложила ответ в уста старухи Фонтейн.
Вот и наша семья — мы умеем когда надо согнуться. Как подует сильный ветер, мы становимся очень гибкими, потому что знаем: эта гибкость окупится. И когда приходит беда, мы склоняемся перед неизбежным без звука, и работаем, и улыбаемся, и ждем своего часа. И подыгрываем тем, кто много ниже нас, и берем от них все что можем. А как войдем снова в силу, так и дадим под зад тем, на чьих спинах мы вылезли.
Мэрриуэзеры пекли завоевателям пироги – и встали на ноги. Элсинги торговали дровами – и встали на ноги. Старина Фрэнк Кеннеди подобрал имущество госпиталя и распродал его. Их поступки не выглядят благородными – и все же старые южане не предали себя. В отличие от Скарлетт. И общественное осуждение их не постигло.
А Скарлетт последовательно отказывалась от всех ценностей сословия, к которому принадлежала. Выбросила за борт брезгливость и жалость, целомудрие и патриотизм, честность и благородство. Самое смешное, что ненавидимые ей янки оценили внутреннюю силу, предприимчивость и азарт мисс О’Хара. Такими были женщины фронтира, хозяйки салунов, подруги золотоискателей и первопроходцев. Такими были – и остаются - простые ирландки, способные и смачно испортить воздух и послать по матушке грубого англичанина и распродать корзину залежавшейся рыбы. Эти качества необходимы для топ-менеджера, политика, бизнесмена. Вот только леди так себя не ведут.
Поэтому, видимо, Митчелл и прогоняет героиню сквозь круги ада. Жертвы, принесенные Скарлетт, де-факто оказались напрасными. В Таре хозяйничают Уилл Бентин и ненасытная сестрица Сьюлин, другая сестра, Кэррин, ушла в монастырь. Уэйд Хэмптон, сын Скарлетт, не любит и боится мать, дочка Элла Лорина – маленькая дурочка. Возлюбленный Эшли, овдовев, осознал, что всю жизнь любил только свою жену. Джеральд погиб. Мамушка уехала после смерти Бонни. И безграничная любовь Ретта тоже умерла, не перенеся отторжения и ненависти. И даже дорогое детище, лесопилку, у Скарлетт отняли. С чем она осталась? С вспаханными волнами красной земли – единственной вещью, на самом деле имеющей цену.
С великолепным психологизмом Митчелл показывает читателям, к чему приводит погоня за несбыточными мечтами, неумение вовремя остановиться. Если бы Скарлетт сумела понять, что ее увлечение Эшли – не более, чем юношеская страсть, возможно она сумела бы обрести радость с другим мужчиной. Если бы благородства Эшли хватило б хотя бы на то, чтобы не обнадеживать Скарлетт, исчезнуть из ее жизни… увы, джентльмен оказался слаб. К слову и романтического героя Ретта Батлера трудно назвать идеальным возлюбленным. Как и Скарлетт, он погнался за несбыточной мечтой, вцепился в образ пылкой девицы, способной швырнуть вазу в стену. И не осознал, какой Скарлетт стала на самом деле, не смог оценить пройденный ею путь, жертвы и подвиги.
Батлер баловал возлюбленную как девочку и возился с ней как с девочкой… а на руках девочки запеклась кровь убитого янки. Наивная мисс О’Хара прошла сквозь ад, голодала как животное и работала на плантации как негритянка. Она сумела выстроить бизнес на голом месте, спасти от разорения отчий дом, выбраться из горящего города. Она предлагала себя мужчине как проститутка – и герой Батлер позволил ей так унижаться. Она разучилась бояться – самое страшное, что может произойти с женщиной, тут я соглашусь с бабулей Фонтейн. А Ретт не видел в ней равную, ветерана и бойца, игрался с ней как Мюнхгаузен с Мартой, ждал любви – и безжалостно топтал ростки чувства, стоило им прорасти. Он недооценил ее и переоценил себя – с годами циничный контрабандист вернулся к идеалам юности, присоединился к тому высшему обществу, которое некогда презирал. Стал настоящим конфедератом, рыцарем проигранной войны. И в мире, полном руин медленного очарования, утраченной гармонии греческого искусства, вряд ли нашлось бы место для жизнелюбивой ирландки. Тридцатью годами раньше, в золотой век Южных штатов – может быть Скарлетт с Реттом и были бы счастливы. Но война изувечила их обоих.
Возвращаясь к войне – Митчелл с безжалостной откровенностью создает батальные полотна. Да, в книге нет героических командиров, командующих «огонь!», нет планов сражений и не разобрано досконально, какие именно модели пушек и пистолетов использовались высокими сторонами. Зато мы видим ужас войны во всей неприглядной красе – молодцеватых офицеров и доблестных солдат, которые превращаются в груды гниющего мяса, умирают от ран и болезней, дезертируют, чтобы собрать урожай и помочь семье. Мы видим как доктор Мид делает операции под открытым небом, моля хоть о капле морфия для самых тяжелых. Мы идем с отступающей армией, разутой, раздетой и измученной. Мы теряем друзей детства, плачем над мальчиками, которым никогда не исполнится двадцать. Мы мчимся по горящей Атланте, под грохот снарядов и треск пожаров. И узнаем, что на войне Севера и Юга благородные джентльмены-южане зарабатывали с тем же успехом, что и русские дворяне на русско-японской и Первой Мировой. Испорченная еда и гнилая обувь, повальное воровство и сырой порох, контрабанда и торговля с врагом. И патриотические громкие шествия под флагом Конфедерации. И продажные выборы и показные пожертвования и политика, в которой нет места чести - тут Митчелл права. И возможно именно эта правота заставила современников-мужчин обесценивать книгу по мере сил.
«В нём нет ни новых персонажей, ни форм, ни оригинальных выводов, словом, ни одного из элементов, из которых складывается настоящая литература, и в особенности никакого свежего подхода к анализу человеческих чувств» - говорил о романе Фицджеральд.
«Всё-таки это очень слащавое сочинение с устаревшими приёмами — историческая фреска, война, убивающая людей, герой — циничный красавец, героиня — юная влюбленная гусыня, чьей идеальной любви угрожает людское безумие» - вторил Бегбедер.
И таких отзывов – десятки и сотни. Коллеги-писатели и литературные критики отказывались и по сей день отказываются признавать достоинства книги, объявляя ее вульгарной и устаревшей, бездарной и пошлой. Неудивительно – в ней говорится о живых и подлинных человеческих чувствах, о любви и разлуке, кринолинах и туфельках, родах и выкидышах, о способах уцелеть, когда дом горит и женщин бросили гореть вместе с домом. Там нет пуританской морали, нет непременного осуждения порока и разделения героев на черных и белых. Беспринципная мисс О’Хара, о которой даже сама Митчелл отзывалась нелестно «Скарлетт – проститутка» - стала прототипом женщин новой Америки, тех, кто не боясь людского осуждения, вырвался из-под крылышек отцов и мужей, начал строить карьеру, получать образование и контролировать свою жизнь. И наплевал на то, какой должна быть настоящая леди.
Митчелл одной из первых в американской литературе начала создавать живые характеры и типажи, не перекраивая героев в угоду замыслу. Мы все наверняка встречали и отважных Скарлетт, и стервозных Сьюлин, и бесхребетных Эшли, и драчливых братцев Тарлтонов и ханжей Индий и благородных до отвращения Мелани. Единственные, кого уже не отыскать – Мамушка, Порк и Питер - преданные хозяевам до последней капли крови рабы вымерли вместе с плантациями. Нам всем случалось гнаться за мечтой, жертвуя настоящим ради эфемерного будущего. И понимать однажды тщетность своей мечты.
Миллионы женщин по всему миру рыдали над пепелищами своих семей и своего прошлого. А потом сжимали в кулаке горсть красной земли и обещали себе «Я никогда больше не буду голодать». И поднимались на ноги. Тем, кто на самом деле прошел через бедствия, войну и потери, чувства Скарлетт знакомы как нельзя лучше и цену выживания они узнали не понаслышке. И им тоже приходилось покорять мир с помощью бархатных штор своей матери и пера из петушиного хвоста.
Наконец, роман Митчелл прекрасен. Он поэтичен, красив, полон картин и образов страны которая безвозвратно исчезла. Там шуршат муслин и тафта, сладко пахнут магнолии и булочки с патокой, старик Леви отбивает такт разлапистой ножищей, готовясь сыграть «Бонни Блу» и разряженные девицы кружатся в обьятиях кавалеров – бал, бал! По Персиковой улице неторопливо катит экипаж с царственным негром на козлах, Двенадцать Дубов украшают зеленый холм, и задумчивый блондин с книгой в руке уселся в библиотеке, любуясь пока еще целой вазой. И зеленоглазая красотка вертится перед зеркалом, размышляя, как убедить няню, что любимое платье подходит для барбекю – проблем сложнее у нее еще не случалось. И счастливая Мелани прогуливается по дому – она снова ждет ребенка и надеется, что врачи ошибались…
«Унесенные ветром» - роман, который просто необходимо прочесть. Хотя бы затем, чтобы составить собственное впечатление о книге. И возвращаться к нему стоит. В трудные минуты жизненного пути «Унесенные ветром» станут прекрасным советчиком, удержат от необдуманных глупостей и напомнят о цене, которую не стоит платить ни при каких обстоятельствах. И о том, что останется, даже если привычный мир рухнул, и тьма с востока подступила к самому сердцу.
Эшли долго смотрел на нее, потом нагнулся и взял пригоршню красной глины.
— Нет, кое-что осталось, — сказал он, и на губах его промелькнуло что-то похожее на прежнюю улыбку, но только с иронией, которая относилась и к ней, и к нему самому. — Осталось то, что ты любишь больше меня, хотя, возможно, и не отдаешь себе в этом отчета. У тебя есть Тара.

Subscribe

  • Стрела Имболка

    Когда приходит свет – не бойся света, Негромкого осеннего луча. Мы чувствуем похожие приметы. Молчанием умеем отвечать. Сворачиваем в те же переулки.…

  • Не-правда

    Ври, пока врется, тетради рви, Розовый яд растворяй в крови, Бегай по городу, дорогой, Пей поцелуи любой другой. Пой на вершине любой горы, Двигай…

  • Страх смерти

    Я ужасно боюсь умирать – боли, грязи, криков своих и хрипов, Невыносимой гнуси, сопровождающей наш финал. Это будет страшнее всех родов, полетов,…

promo nikab january 25, 2019 07:55 109
Buy for 200 tokens
Что я умею делать: Журналистика. Опубликовала более 1000 статей в журналах «ОК», «Шпилька», «Психология на каждый день», «Зооновости», «Наш собеседник», "ТаймАут", "Офис Магазин", «Мир Фантастики»,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments