Анжелика - алхимия любви
Вы, дорогие читатели, наверняка слышали легенду про половинки душ. Так вот, легенду эту придумал философ Платон. Якобы изначально люди были созданы андрогинами, а потом разгневанный Зевс ударил их молнией и разделил на мужчин и женщин. И с тех пор счастливы лишь те пары, кому повезло отыскать друг друга на просторах земного шара…
История Симоны Шанже и Всеволода Голубинова невольно вернула мне веру в легенду. Эти люди никак не могли встретиться и тем паче полюбить друг друга при иных обстоятельствах времени и пространства. Что общего у немолодого русского дворянина, сына крупного дипломата, и бесстрашной французской журналистки? Как им удалось отыскать друг друга в дикой, опасной Африке? Как жить, если «сестра наша бедность» не оставляет дом, нет ни крыши над головой, ни денег, ни постоянной работы, а на руках уже четверо малышей?
В любви. В истинной плодотворной, взаимной любви. В союзе, который оказался не только брачным, но и творческим. В романе-потоке, как выражаются поклонники серии про Анжелику, в истории, до сих пор покоряющей читателей. Но давайте попробуем разобрать все по порядку.
Сын дипломата
Что мы знаем о Всеволоде Голубинове. Две, пожалуй, взаимоисключающие вещи. Если оценивать внешность, вряд ли можно вообразить человека, менее походящего на романтического героя. Невысокий, щуплый, лопоухий, с наивной улыбкой доброго клоуна – какой из него кавалер? А если смотреть на достижения – не на одну судьбу хватит. Но начнем с детства.
«Папа Анжелики» родился в Бухаре в 1903 году. Он был первенцем в семье перспективного дипломата, потомственного дворянина Сергея Петровича Голубинова и его супруги Серафимы Васильковской-Голубиновой.
Сергей Петрович тоже был выдающейся личностью – императорский стипендиат, востоковед и политик, блестящие успехи в карьере. Одинаково легко переводил с фарси и с английского, писал книги, служил в Бухаре и Тегеране, усмирил не одно восстание. А вот жену не уберег – Серафима Голубинова в 28 лет скончалась в Тегеране от тифа, оставив мужу троих детей – Всеволода, Ростислава и Ирину.
Сергей Петрович недолго скорбел – вскоре он вступил во второй брак, новая жена, Наталья Николаевна, родила еще пятерых детей. Между двумя браками случилась и скандальная любовная история – будучи назначенным консулом в Рио де Жанейро, любвеобильный дипломат увел жену у крупного землевладельца и спрятал ее в посольстве.
Если говорить о прототипе Жоффрея де Пейрака, то Голубинов-старший куда больше походил на удачливого любовника, капитана пиратов и вождя поселенцев, нежели его сын. «Наше русское имя стоит теперь высоко – и это не только благодаря присутствию войск, но главным образом благодаря разумной национальной твердой политике Сергея Петровича» - вспоминали о Голубинове-старшем современники.
Энергичный консул лично участвовал в боевых операциях, защищал соотечественников и спасал христиан от турков. Много лет Голубинов потратил на борьбу со знаменитым и бесстрашным разбойником Риза Ханом Джузуни, а под началом консула в казачьем корпусе служил другой Риза – будущий Реза Шах Пехлеви, властитель Ирана. Когда пришла Революция, Сергей три года управлял консульством в Тегеране, в тяжелейших условиях сохраняя и имущество миссии и жизни соотечественников. И лишь после поражения Белого движения он принял решение об эмиграции и в 1921м году через Батум отплыл во Францию. Старшего сына с ним не было.
В 1917 году Всеволод был отправлен из бурного Тегерана в мирный на тот момент Севастополь – мальчик, как и его отец в юности, проявлял выдающиеся способности, и уехал доучиваться в гимназию. Возможно отец надеялся уберечь хоть одного ребенка от хаоса и голода. И конечно же ошибся. Сперва Всеволод в одиночестве проделал путь через всю страну – 2500 километров вместе с революционерами, беженцами и авантюристами. Затем юноша попытался вступить в ряды Белой армии, но его не приняли из-за возраста.
Всеволод поселился у дяди, военного врача Евгения Петровича Голубинова. И два года учился – не только латыни и словесности, но и жизни. В доме у врача собирались коллеги из госпиталя, боевые офицеры, творческая интеллигенция, даже сам Колчак порой навещал скромного доктора. Бесчисленные воспоминания сменялись прекрасными – и несбыточными – надеждами на восстановление монархии. Сын и дочь врача собирали свою компанию – молодежь танцевала под духовые оркестры, гуляла по старому городу, купалась в море и варила глинтвейн на костре, словно ни война, ни голод им не угрожали. Так Всеволоду досталось немного беспечной юности.
Воспоминания о родине были сметены тяжелейшим бегством 20го года – не все эмигранты пережили путешествие на битком набитых кораблях, без еды и почти без воды. В Константинополе толпам беженцев тоже не слишком обрадовались – прокормить и обустроить двести тысяч человек едва ли представлялось возможным. Предприимчивый Всеволод не стал ждать даров от судьбы – он нанялся кочегаром на пароход «Святой Николай» и встретился с семьей в Дижоне.
Казалось,эмигрантское будущее Голубиновых вполне перспективно. Предусмотрительный Сергей Петрович имел счета в лондонском банке, его жене досталось крупное наследство в Польше. При поддержке семьи Всеволод поступил в университет в Нанси (Лотарингия) и блестяще окончил вуз, став одним из самых молодых докторов наук во Франции. Среди его увлечений были химия, физика, электротехника, геология, машиностроение – молодой инженер продолжал учиться при каждой возможности и помогал родным выжить.
Увы, потеряв возможность служить России, Голубинов-старший утратил и смысл жизни. Богатство растаяло в считанные годы, последние деньги семья утратила в Германии, куда перебралась, рассчитывая на дешевизну жизни. Блестящий дипломат превратился в унылого старика. Он вернулся в Нанси поближе к старшим детям - Ростислав и Илья (старший от второго брака) тоже поступили в Высшую школу и, получив дипломы, занялись геологией. Ростислав успел поработать на серебряных рудниках во Франции, и Всеволод наверняка навещал его.
Где-то здесь кроется ответ на вопрос, почему Голубинов к 45 годам не женился – он содержал отца, мачеху, младших сестер и братьев. И упрямо занимался геологией, искал и разрабатывал залежи, золота, олова, вольфрама, графита, сурьмы, фосфора. Он успел поработать в Китае, побывал в Тибете, во французских протекторатах - Камбодже, Лаосе, Бирме, Вьетнаме. Голубинов учил языки (всего 15), постигал историю и культуру Востока, трудился без устали на благо новой родины.
Когда началась Вторая Мировая, Всеволод вместе со всей семьей стал на сторону Де Голля и передал французским властям данные об открытых им золотых месторождениях в Африке – это помогло генералу Леклерку вооружить войска для Тунисской кампании. Сестра Ирина участвовала во французском Сопротивлении и работала при партизанском штабе, брат Илья стал летчиком и погиб в бою. Для понимания политической обстановки – именно во французской Африке во время Второй Мировой находился один из центров сопротивления фашизму.
А потом война кончилась. Вместе с Францией в бездну хаоса покатились и французские колонии, потерявшие сильную руку власти, зато получившие великое множество ветеранов, обученных стрелять и убивать. Как умный человек Голубинов предчувствовал перемены, видел, как накаляется обстановка во французском Конго, как разваливается на части и его маленькая империя – несколько заводиков по производству химикатов, несколько рудников, теряющих доходность.
Теперь, дорогие читатели вы представляете себе, каким был литературный «папа» Анжелики. Откуда взялся преданный негр Куасси-Ба – скорее всего его прототипом был кто-то из верных соратников Голубинова в Конго. Откуда султан, гарем и понимание сладкого яда востока – из недоброго Тегерана и жаркой Бухары, родины Насреддина и Ибн Сины.
Почему Квебек, Вапассу и жизнь на чужой земле – переосмысление опыта эмиграции. Откуда античные статуи, пираты и сказочные острова – из Константинополя, Триполи, Туниса. И естественно – алхимия, шахты и рудники, серебро и золото, яды и восточная медицина, военные действия и восстания, предательства и потери, организация производства и отряды верных соратников. Все это принес в роман-поток Серж Голон, все это он бросил к ногам лучшей женщины в своей жизни.
А какой была Симона Шанже? Скоро узнаете!
История Симоны Шанже и Всеволода Голубинова невольно вернула мне веру в легенду. Эти люди никак не могли встретиться и тем паче полюбить друг друга при иных обстоятельствах времени и пространства. Что общего у немолодого русского дворянина, сына крупного дипломата, и бесстрашной французской журналистки? Как им удалось отыскать друг друга в дикой, опасной Африке? Как жить, если «сестра наша бедность» не оставляет дом, нет ни крыши над головой, ни денег, ни постоянной работы, а на руках уже четверо малышей?
В любви. В истинной плодотворной, взаимной любви. В союзе, который оказался не только брачным, но и творческим. В романе-потоке, как выражаются поклонники серии про Анжелику, в истории, до сих пор покоряющей читателей. Но давайте попробуем разобрать все по порядку.
Сын дипломата
Что мы знаем о Всеволоде Голубинове. Две, пожалуй, взаимоисключающие вещи. Если оценивать внешность, вряд ли можно вообразить человека, менее походящего на романтического героя. Невысокий, щуплый, лопоухий, с наивной улыбкой доброго клоуна – какой из него кавалер? А если смотреть на достижения – не на одну судьбу хватит. Но начнем с детства.
«Папа Анжелики» родился в Бухаре в 1903 году. Он был первенцем в семье перспективного дипломата, потомственного дворянина Сергея Петровича Голубинова и его супруги Серафимы Васильковской-Голубиновой.
Сергей Петрович тоже был выдающейся личностью – императорский стипендиат, востоковед и политик, блестящие успехи в карьере. Одинаково легко переводил с фарси и с английского, писал книги, служил в Бухаре и Тегеране, усмирил не одно восстание. А вот жену не уберег – Серафима Голубинова в 28 лет скончалась в Тегеране от тифа, оставив мужу троих детей – Всеволода, Ростислава и Ирину.
Сергей Петрович недолго скорбел – вскоре он вступил во второй брак, новая жена, Наталья Николаевна, родила еще пятерых детей. Между двумя браками случилась и скандальная любовная история – будучи назначенным консулом в Рио де Жанейро, любвеобильный дипломат увел жену у крупного землевладельца и спрятал ее в посольстве.
Если говорить о прототипе Жоффрея де Пейрака, то Голубинов-старший куда больше походил на удачливого любовника, капитана пиратов и вождя поселенцев, нежели его сын. «Наше русское имя стоит теперь высоко – и это не только благодаря присутствию войск, но главным образом благодаря разумной национальной твердой политике Сергея Петровича» - вспоминали о Голубинове-старшем современники.
Энергичный консул лично участвовал в боевых операциях, защищал соотечественников и спасал христиан от турков. Много лет Голубинов потратил на борьбу со знаменитым и бесстрашным разбойником Риза Ханом Джузуни, а под началом консула в казачьем корпусе служил другой Риза – будущий Реза Шах Пехлеви, властитель Ирана. Когда пришла Революция, Сергей три года управлял консульством в Тегеране, в тяжелейших условиях сохраняя и имущество миссии и жизни соотечественников. И лишь после поражения Белого движения он принял решение об эмиграции и в 1921м году через Батум отплыл во Францию. Старшего сына с ним не было.
В 1917 году Всеволод был отправлен из бурного Тегерана в мирный на тот момент Севастополь – мальчик, как и его отец в юности, проявлял выдающиеся способности, и уехал доучиваться в гимназию. Возможно отец надеялся уберечь хоть одного ребенка от хаоса и голода. И конечно же ошибся. Сперва Всеволод в одиночестве проделал путь через всю страну – 2500 километров вместе с революционерами, беженцами и авантюристами. Затем юноша попытался вступить в ряды Белой армии, но его не приняли из-за возраста.
Всеволод поселился у дяди, военного врача Евгения Петровича Голубинова. И два года учился – не только латыни и словесности, но и жизни. В доме у врача собирались коллеги из госпиталя, боевые офицеры, творческая интеллигенция, даже сам Колчак порой навещал скромного доктора. Бесчисленные воспоминания сменялись прекрасными – и несбыточными – надеждами на восстановление монархии. Сын и дочь врача собирали свою компанию – молодежь танцевала под духовые оркестры, гуляла по старому городу, купалась в море и варила глинтвейн на костре, словно ни война, ни голод им не угрожали. Так Всеволоду досталось немного беспечной юности.
Воспоминания о родине были сметены тяжелейшим бегством 20го года – не все эмигранты пережили путешествие на битком набитых кораблях, без еды и почти без воды. В Константинополе толпам беженцев тоже не слишком обрадовались – прокормить и обустроить двести тысяч человек едва ли представлялось возможным. Предприимчивый Всеволод не стал ждать даров от судьбы – он нанялся кочегаром на пароход «Святой Николай» и встретился с семьей в Дижоне.
Казалось,эмигрантское будущее Голубиновых вполне перспективно. Предусмотрительный Сергей Петрович имел счета в лондонском банке, его жене досталось крупное наследство в Польше. При поддержке семьи Всеволод поступил в университет в Нанси (Лотарингия) и блестяще окончил вуз, став одним из самых молодых докторов наук во Франции. Среди его увлечений были химия, физика, электротехника, геология, машиностроение – молодой инженер продолжал учиться при каждой возможности и помогал родным выжить.
Увы, потеряв возможность служить России, Голубинов-старший утратил и смысл жизни. Богатство растаяло в считанные годы, последние деньги семья утратила в Германии, куда перебралась, рассчитывая на дешевизну жизни. Блестящий дипломат превратился в унылого старика. Он вернулся в Нанси поближе к старшим детям - Ростислав и Илья (старший от второго брака) тоже поступили в Высшую школу и, получив дипломы, занялись геологией. Ростислав успел поработать на серебряных рудниках во Франции, и Всеволод наверняка навещал его.
Где-то здесь кроется ответ на вопрос, почему Голубинов к 45 годам не женился – он содержал отца, мачеху, младших сестер и братьев. И упрямо занимался геологией, искал и разрабатывал залежи, золота, олова, вольфрама, графита, сурьмы, фосфора. Он успел поработать в Китае, побывал в Тибете, во французских протекторатах - Камбодже, Лаосе, Бирме, Вьетнаме. Голубинов учил языки (всего 15), постигал историю и культуру Востока, трудился без устали на благо новой родины.
Когда началась Вторая Мировая, Всеволод вместе со всей семьей стал на сторону Де Голля и передал французским властям данные об открытых им золотых месторождениях в Африке – это помогло генералу Леклерку вооружить войска для Тунисской кампании. Сестра Ирина участвовала во французском Сопротивлении и работала при партизанском штабе, брат Илья стал летчиком и погиб в бою. Для понимания политической обстановки – именно во французской Африке во время Второй Мировой находился один из центров сопротивления фашизму.
А потом война кончилась. Вместе с Францией в бездну хаоса покатились и французские колонии, потерявшие сильную руку власти, зато получившие великое множество ветеранов, обученных стрелять и убивать. Как умный человек Голубинов предчувствовал перемены, видел, как накаляется обстановка во французском Конго, как разваливается на части и его маленькая империя – несколько заводиков по производству химикатов, несколько рудников, теряющих доходность.
Теперь, дорогие читатели вы представляете себе, каким был литературный «папа» Анжелики. Откуда взялся преданный негр Куасси-Ба – скорее всего его прототипом был кто-то из верных соратников Голубинова в Конго. Откуда султан, гарем и понимание сладкого яда востока – из недоброго Тегерана и жаркой Бухары, родины Насреддина и Ибн Сины.
Почему Квебек, Вапассу и жизнь на чужой земле – переосмысление опыта эмиграции. Откуда античные статуи, пираты и сказочные острова – из Константинополя, Триполи, Туниса. И естественно – алхимия, шахты и рудники, серебро и золото, яды и восточная медицина, военные действия и восстания, предательства и потери, организация производства и отряды верных соратников. Все это принес в роман-поток Серж Голон, все это он бросил к ногам лучшей женщины в своей жизни.
А какой была Симона Шанже? Скоро узнаете!