Ника Батхен (nikab) wrote,
Ника Батхен
nikab

Categories:

Без вредных привычек

 ...В мае в Крыму тепло, говорили они! В мае жилье гроши стоит, обещали они, даже в Ялте. И кафешки повсюду работают и клубника дешевле московских яблок и на рыбалку можно съездить на катере, пока море не заплевали туристы!
Волоча за собой мокрый чемодан, Лёня Тихонов уныло тащился по абсолютно пустой Московской улице. Редкие машины обдавали незадачливого путешественника грязными брызгами. С задачей «сбежать из столицы» он справился виртуозно - уволился в одночасье из клиники, перевел половину заначки бывшей жене, купил сыну давно обещанный велик, раздал кой-какие долги и сел на новенький поезд, ухватив неприлично дешевый плацкарт. С задачей «забронировать номер» тоже вроде бы справился... вот только банк отклонил платеж как сомнительный, а нехитрый поиск по гуглу удостоверил - Лёня только что чуть не лишился хорошего куска денег.
Надежда на разводящих не оправдалась - на площади автовокзала толклась пара сомнительных типов, прячущих за спинами потрепанные таблички «жилье», но варианты у них были столь гнусными, а цены такими невообразимыми, что согласиться на них мог бы разве что полный лох. И кафе в девять вечера позакрывались - не сезон-с, и автобусов не попадалось и таксисты, издевательски ухмыляясь, ехали мимо. Проклиная все оптом  - развод, оптимизацию, шутника-коллегу, чей совет разрешил выбор между Сочи и Крымом - Лёня упрямо шагал в сторону набережной, надеясь отыскать там хоть одну точку с сухими постелями и горячим чаем. Новенькие кроссовки жалобно хлюпали в такт шагам.
...Заветное «Hotel» он буквально почуял сердцем. Тускло-красные буквы зазывно мерцали из узкого переулка. Только б у них нашлось хоть одно свободное место, хоть на стуле в прихожей. А поутру разберемся!
Вблизи заведение выглядело приличным и даже стильным - белые стены с небольшими колоннами, увитыми виноградом, островерхая черепичная крыша, петушок-флюгер, отблескивающий в свете фонарей. И стальной меч, нагло торчащий из камня прямиком перед входными воротами.
Отчаяние и холод подбавили Лёне сил. Упершись ногой в мокрый валун, он ухватился за рукоять, поднатужился, дернул - и вытащил «репку». Тяжелый клинок едва не вырвался из рук, но движение удалось поймать у самой земли. «Мне бы шашку да коня, да на линию огня» - хмыкнул Лёня - и услышал негромкий скрежет. Металлические створки разъехались, открывая полутемный брусчатый двор. На двери гостиницы красовалась табличка:
Сдаются койки и номера сэрам, пэрам и благородным рыцарям. Без вредных привычек, личных принцесс и ручных драконов!!! За боевых коней оплата в парковочном автомате. Дуэли, судебные поединки и божьи суды на территории заведения строго запрещены. Вытирайте мечи и ноги! Знайте чувство...  В последнее слово неудачно воткнулся чей-то некрупный топор, так что прочесть его не представлялось возможным. Но Лёне было плевать - он чуял запах тепла, хороших духов и пирога с печенкой.
На ресепшене сидела рыжая дама с высокой прической и сложным выражением лица. Холеный белый кот прогуливался рядом по стойке, терся мордой о плечи дамы, оставляя вездесущую шерсть на малиновом бархате платья. Лёне вдруг стало неловко.
- Здравствуйте! Мне бы комнату на недельку и подешевле, если позволите.
- Позволим, - без улыбки проговорила дама. - Рыцарь значит. Госпитальер. Вредные привычки имеются?
- Да так, - потупился Лёня. - По коньячку после работы могу пройтись, в преферанс на деньги играю,трубочку раньше любил, но бросил.
- Это безвредные привычки, - отмахнулась дама. - Восторженный образ мысли имеете? Голым с мечами скачете? Разрушительные баллады читаете?
Вот юмористка! Пригладив мокрые волосы, Лёня оперся о стойку и продекламировал:
- Как лист увядший, падает на душу
Последняя, прощальная строка,
А ветер паруса в объятьях душит
И гонит вдаль седые облака...
- Понятно все с вами, - кивнула дама. - Ваш номер шестнадцатый. Вот ключи. Надеюсь, ручного дракона вы в чемодане не спрятали.
- Только пару потомков Унголианты, - подыграл Лёня. - Голодные - страсть! Эй! Стойте, стойте не надо охрану! Шуток не понимаете?
Дама прыснула в кулачок, сразу сделавшись лет на двадцать моложе. Ошеломленный Лёня вгляделся -  волосы-то свои и рыжина натуральная, и на зеленых глазах не линзы и фигура не деланная...
- Меч не забудьте, сэр! - подытожила дама и отвернулась ко входу. Ящичек закрылся.
К черту меч! Поднимать чемодан на третий этаж без лифта по узкой винтовой лестнице - то еще удовольствие. Впрочем, стилизованный под восточную роскошь номер компенсировал все неудобства. Низкая кровать покрытая гобеленовым покрывалом, мягкий ковер, по которому захотелось ходить босиком, мраморный бассейн вместо ванной, столик-дастархан и подсвечник с настоящими свечками. Прямо на пороге Лёня разулся, с отвращением скинул мокрые вещи и плюхнулся в теплую воду. Он был уверен, что запер дверь, однако вскоре в номере возник кривоногий карлик, одетый как паж. Не глядя на постояльца, карлик поставил на стол поднос с чем-то упоительно пахнущим, коротко поклонился и вышел. Вот это комплимент от заведения!
В чем был, Лёня выскочил из воды и проверил замок - заперто. Открывается ли? Извините! Угрюмый бородатый мужик, похожий на битого жизнью Халка, недобро покосился на бледные ноги незнакомца, но ничего не сказал. Зато ужин оказался выше всяких похвал - горячий и острый суп, печеночный пирог, подогретое вино и золотистый апельсин, словно бы только что сорванный с дерева. В мае? Глупости.
Дождь закончился, из окна потянуло нездешней сладостью южных цветов. Согревшийся и сытый путешественник задул свечи, забрался в льняные простыни и уснул раньше, чем закрыл глаза. Во сне трубили рога, прорезали воздух горящие ядра вражеской катапульты, пахло кровью, железом и конским потом.
Завтрака не принесли. И горячую воду отключили в неподходящий момент. И номер при дневном свете показался беднее и меньше, и краска уже кое-где облупилась и по стенке змеилась трещина. Зато счет, поданный на фарфоровом блюдечке, оказался вполне гуманным и белокурая смешливая девица на ресепшен выглядела куда гостеприимней, чем давешняя рыжая ведьма. Довольный Лёня подписал чек красной ручкой и отправился на прогулку.
Утренняя, залитая переменчивым солнцем Ялта выглядела чудесно - не то Золушка, приодетая к балу, не то эльфийская дева в цветочном уборе. Магнолии уже кончились, зато распустились розы и желтоватый крымский жасмин. За двадцать лет город почти что не изменился - последний раз Лёня был здесь тощим подростком со скрученными болезнью легкими. Море и солнце спасли его, а невысокий, очкастый, очень пожилой санаторный врач, выхаживавший пацана, - повернул в сторону медицины.
Терапевт - самая скромная дисциплина, и самая важная, ведь с «первички» начинается путь к исцелению. К удивлению профессоров Лёня оказался прирожденным диагностом, ощущая малейшие изменения в человеческом теле, считывая болезнь, по дыханию, пульсу и запаху изо рта. Он не искал громкой славы, спокойно делал свою работу и не мечтал о лучшей доле. В поликлинике надышаться не могли на молодого врача. Но родился сын, в семью нужны были деньги, и Лёня перешел в частную клинику - осматривать пациентов перед пластическими операциями, мерить давление, вглядываться в анализы и говорить «да» или «нет».
После работы он сидел за учебниками - квалификация анестезиолога позволила бы зарабатывать еще больше. Учеба далась легко, а вот жене надоело видеть мужа лишь спящим в постели. «Ты нас не любишь и никогда не любил», сказала она после суда, собирая в папку бумажки. «Всегда любил, ради вас и старался» - мог ответить Лёня, но промолчал. Жизнь дала трещину и так потом и не склеилась. Года два он еще волок лямку, кисло улыбался клиентам, старался не спорить с начмедом, попытался крутнуть роман с новенькой медсестрой. А потом поймал себя на балконе, перевешенным через перила. Десятый этаж, не шуточки.
Не то, чтобы Лёня дорожил своей жизнью, но сыну едва исполнилось десять. Не дело расти совсем без отца. Поэтому на стол легло заявление «по собственному желанию» и поезд увез в теплый край «иже несть ни печали, ни воздыханий». Аве, Ялта, идущие на жизнь, приветствуют тебя!
Уже работал фуникулер, получилось прокатиться над городом, вспоминая неизбежную песенку про орла и вола. Пирс набережной облепили многочисленные рыбаки обоего пола, холеные коты валялись на солнышке в ожидании взятки, а порой и сами вытаскивали добычу из майонезных ведрышек. Оскорбленные чайки орали, кружась над толпой - им тоже хотелось халявной рыбки. К сезону рыбаков расточат, но до июня еще дней десять.
Нашелся и приятный ресторан с рыбной кухней и одна из немногих уцелевших разливочных с настоящей «Массандрой» в «виноградных» пластиковых бутылках. И тоска понемногу сгладилась, солнце согрело кровь, камень на душе сделался чуточку легче. В сонном книжном Лёня выбрал кусочек чтива - «Последние тамплиеры». В самый раз для чудного отеля.
Отыскать дорогу получилось не сразу - раза три прогулявшись туда-сюда по Московской, Лёня так и не увидел переулок с манящей надписью. Я невнимателен? Все возможно. Лишь с четвертого раза, прикрыв глаза, ориентируясь на звуки и запахи, удалось отыскать проход. Перед входом в гостиницу шумно толпились рыцари - человек десять в хороших доспехах - бригантины, кольчуги, миланский панцирь. Сколько лет прошло с последней ролевки, а ведь все помню!
Благородные доны шумно обсуждали прошлогодний бугурт, вчерашнюю постановку и грядущие съемки в совершенно отстойном по мнению большинства фильме про завоевание чего-то там. Ишь как! Опустив очи долу, Лёня осторожно протиснулся внутрь и единым духом преодолел лестницу. Не то чтоб он ожидал встретить прежних друзей, но для этих игрушек он уже слишком стар!
Ужин исходил аппетитным паром на столике, чьи-то заботливые руки поменяли простыни  и цветы в бронзовой вазе. Книжка долженствовала обеспечить приятный сон, однако неожиданно увлекла. До глубокой ночи Лёня разбирался в причинах, приведших к гибели некогда славный орден, гадал - почему не сопротивлялись? Странная обреченность, сходная с Холокостом - сдавались, складывали оружие, шли на убой, как скот. Веки смежились лишь под утро.
Ровно в восемь Лёню разбудил карлик:
- Вставайте, сэр, заря уже полощется. С восьми до десяти - подвиг. Вот ваш меч!
Сонный Лёня собрался было возразить, но за плечами карлика возвышались гиганты - высоченный татуированный скандинав и невозмутимый как будда афрокрымчанин с ятаганом на поясе. Пришлось одеться и проследовать вниз по винтовой лестнице, через конюшню, полную запаха боевых жеребцов, через подвал и длинные, тускло освещенные каменные коридоры. Полноватому, неспортивному Лёне пришлось нелегко, он пытался опираться на меч как на посох, но недобрые взгляды сопровождающих убедили: лучше не стоит! Летучие мыши мелькали туда-сюда, касались щек и макушки бархатистыми холодными крыльями.
Еще одна лестница, на этот раз мраморная, вытоптаная до ямок в ступенях, вывела к свету. Разукрашенные трибуны возвышались посреди зеленого поля, в отдалении грудились разноцветные шелковые шатры и холщовые палатки, повсюду шныряли побирушки, жонглеры, псы и шкодливые оруженосцы. А на турнирном поле под нестройные звуки труб и аханье дам неслись навстречу друг другу две бронированные громадины.  Грохот, треск, ржание - и падение груды железа на истоптанную траву. Шустрые парни в красном утащили поверженного, увели его лошадь, а победителя увенчала цветами принцесса. Настоящая, голубоглазая и златовласая, в нежном платье, сшитом из невесомых кружев.
Заглядевшись на точеные, породистые черты девицы, Лёня не сразу понял, куда его повели. И лишь когда на плечи опустилась волна тяжелой кольчуги, осознал и онемел от ужаса.
- Отпустите меня! Пожалуйста! Я не рыцарь и не боец! Я простой врач, турист из Москвы, я не умею драться, я старый.
- Помолодеешь, - пробурчал афрокрымчанин, затягивая ремешки нагрудника. - Все так говорят, паладины триполитанские, дева Мария им в помощь. Повернись-ка!
Потный подшлемник плотно охватил голову, сверху лег багинет с небольшим забралом. Потом Лёню опоясали мечом - для пешего боя, как пояснили.
- Упирайся в стремена крепче и со всех сил держи копье, - сочувственно посоветовал карлик. - Постарайся не вылететь из седла, цель в подбородник - это твой единственный шанс. Противник - серьёзный сэр, не то что нынешнее племя. Ерусалим брал! На земле ты против него, что плотник супротив столяра.
Сесть на лошадь с первого раза не получилось - массивный, бурый как медведь жеребец совершенно не обрадовался новому всаднику. Он сердито заржал, двинул крупом - и Лёня со всем железом грохнулся в пыль, под обидный смех дам и мальчишек. Со второго раза грозные стражи усадили его в седло, подтянули подпруги и за повод вывели конягу к барьеру.  Ощутив тонкий запах духов, Лёня понял, что и рыжая ведьма собралась поглядеть на его унижение. Ну уж нет! Красная пена гнева затопила глаза, на душе стало легко и весело.
Здорово было бы направить коня на трибуну, посшибать наземь чванных, насмешливых зрителей. Но молодой звонкий голос герольда уже объявлял:
- Сэр Фердинанд Великолепный вызывает сэра Леона Госпитальерского. К оружию, благородные рыцари! В бой!
Кто-то хлестнул жеребца по спине и тот помчался вихрем. Зажав под мышкой копье, Лёня судорожно пытался не упасть еще раз, едкий пот заливал глаза, под ложечкой ныло. Он не видел противника, но почувствовал страшный удар всем телом. Копье переломилось и выпало, новый удар пришелся в плечо, наплечник слетел, сустав хрустнул. Лёня выхватил меч - и трубы герольдов прервали схватку.
- Сэр Фердинанд атаковал безоружного противника и проиграл бой. Сэр  Леонид, принцесса ждет.
...Оказалось, что конь слушается толчков коленей. Ты ж мой хороший! Проедемся вдоль трибун, помашем ручкой почтеннейшей публике, отсалютуем принцессе и рыжей тоже отсалютуем!
- Обнажите голову, сэр рыцарь!
Сдернув неуклюжую кожаную перчатку, Лёня кое-как расстегнул ремень и сбросил на землю шлем. Совсем рядом он увидел лицо принцессы. На мгновение рыцарю показалось, что водоворот аквамариновых глаз захватывает его и тащит в сладкую глубину. Слова, стекавшие с лепестково-розовых губ обратились в волшебную музыку...
- Цепь руби, идиот! Живее! - прошипело ангельское создание и показало кулак.
Принцесса оказалась прикована к помосту - браслет обвивал тонкую щиколотку, золоченая цепь крепилась к кольцу, способному удержать и слона. Удар меча пришелся аккурат между звеньями, раздался отвратительный скрежет. Подобрав пышные юбки, принцесса сиганула через барьер, жеребец фыркнул, но выдержал.
- Гони!
Лёня рад был спросить «куда», но адрес и так виделся очевидным. У принцессы, впрочем, было иное мнение - перехватив поводья, она направила тяжело дышащего жеребца прочь от ристалища.
- Доскачем до пещеры - спасемся. Драться умеешь, сэр рыцарь? Впрочем, и так сойдет.
Конечно за ними погнались, с воплями и улюлюканьем. Но чья-то лошадь наступила на чей-то шлейф и споткнулась, в нее врезалась следующая и вскоре на пыльной дороге образовалась грандиозная куча мала. Пяти минут хватило, чтобы оторваться, углубившись в редколиственный молодой лес. Затем принцесса соскочила с коня, за пояс сдернула спасителя наземь и хорошенько пришлепнула потный бок зверя.
- Это их отвлечет ненадолго. Снимай свою скорлупу, лезем вверх, вон по той горке.
С помощью девушки и мизерикордии Лёня кое-как избавился от тяжелых доспехов. Меч, впрочем, оставил - мало ли пригодится. Принцесса обрезала юбки выше колена, обнажив крепкие ноги.
- КМС по лыжным гонкам, сэр рыцарь. Ну и железо тягать довелось.  
- Впечатляет, ваше высочество, - восхитился Лёня.
- Сам ты высочество, - обиделась принцесса. - Лилька я, Лилька Рябкина из Самары. Лезь давай, пока обоих на цепь не посадили.
С дороги уже доносился нарастающий шум погони. Принцесса набрала воздуху в легкие, шумно вздохнула и полезла вверх по скале. Вот коза! Стараясь не смотреть вниз, Лёня последовал за ней. В паре мест пришлось смириться и ухватиться за протянутую лилейную ручку. Хватка у принцессы оказалась железной.
Прохладная полутьма пещеры охладила прекрасные порывы. Следом за дамой Лёня пополз по неприятному шкуродеру, стукнулся носом о сталактит, порвал брюки и ранил самолюбие. Отпуск вышел нескучным и кончаться не собирался. Приключения, говорили они, дамы с собачками прямо на набережной. Что еще свалится им на голову - оголтелые дотракийцы, Искандер Зулькарнайн, Орм Эмбар в дурном настроении? Тренер, да ты цыган...
На крохотном островке посреди подземного озерца и вправду сидел дракон. Рыжий как апельсин, толстенький и ужасно милый. При виде принцессы он засвистел, запыхтел, выпустил струйку пламени и зашлепал навстречу, разбрызгивая воду длинным хвостом.
- Тише, малыш, тише, свои. Не кусайся, дядя нам еще пригодится. А ты, сэр, запомни - драконов не кормить, не гладить и за ухом не чесать! Не то привяжется, станет ручным и начнет за тобой до скончания дней таскаться.
- А ты как же?
- А я сдерживаюсь изо всех сил. Мне своих проблем без дракона хватает. Знаешь, как я здесь очутилась?
- В гостинице остановилась и меч из камня выдернула?
- Если бы. На тренинг приехала. «Разбуди свою внутреннюю принцессу». Я, понимаешь, год назад с парнем рассталась, точнее он меня бросил, - Лилька шмыгнула носом, утерлась и продолжила. - Он сердился, мол я не женственная, юбок не ношу, борщ не варю, вумбилдингом не занимаюсь и мышей не боюсь. А чего их бояться?
- Мыши милые, - подтвердил Лёня. - И крысы милые, у меня одна четыре года жила, воду пила изо рта, по команде бежала в клетку.
- И тараканы милые, особенно мадагаскарские. Так смешно шипят и шуршат крылышками в террариуме. А Илюша на них посмотрел и собрал вещи. Сказал, мол сама с ними вошкайся. А что делать, если меня всякая тварь любит? Кошки, собаки, лисы, этот вот сиротка хвостатый!
- Любят потому, что сердце у тебя доброе, - осмелел Лёня. - Животные сразу чуют, кто к ним хорошо относится. А при чем тут принцесса?
- Влюбилась я, понимаешь, - потупилась Лилька. - Он хороший мужик, браконьеров гоняет на Жигулевской косе, в заповеднике ночует и днюет. Волка приручил, выдренка без мамки выкормил, ежей у него на заимке целая стая. Ему такому баба нужна, чтобы и обстирала и приготовила и из рейдов ждала, слезу утирая. А я березу топором с трех ударов валю и мужиков на лыжне делаю. Ну и решила поучиться смотаться, тем более что в Крыму. Я же моря раньше не видела!
- И как?
- Море - оно... морское. Вечное, сильное, наглядеться на него невозможно.
- Я про тренинг - чему вас там учили?
Лилька покраснела так густо, как умеют лишь белокожие блондинки.
- Лучше не знать, честное слово. Сперва интересно было, а потом понеслось... В предпоследний день наша гура сказала - ступайте на Меганом, медитируйте, ищите, мол своего великого духа. Какой зверь к вам придет, тот и хранит вашу силу. Наши тетки побоялись через верх лезть, а я прошла, пещерку увидела и полезла полюбопытствовать. До озера дошкандыбала, дракона в нос чмокнула и купнуться решила, а как вылезла - так вокруг сэры с пэрами. Ундиной обзывались, Флориндой и этой... Анадиоменой. Ну я паре товарищей зубы-то проредила, но уж больно они убедительны оказались. Притащили в большущий замок - сквозняки там из каждой щели - нарядили, заплели и заставили принцессой работать. Я сбежать пробовала - на цепь посадили, ироды. А тут ты.
Принцесса снова всхлипнула и разрыдалась от избытка впечатлений. Лёня хотел было обнять ее за плечи, но что-то неуловимое подсказало - лучше не стоит. Еще к своим прорываться бок о бок, лишние травмы нам ни к чему. Вон плечо посейчас болит - ушиб хороший, но вывиха вроде нет.
Прорыдавшись, Лилька ополоснулась озерной водой, посмотрела на свое отражение и ахнула. И Лёня ахнул - взамен неземной красы он увидел обычную курносую и румяную деваху с ямочками на щеках, крепкими зубами и веселыми серыми глазками.
- То-то же! Все мое, все родное, как мама с папой родили! Я вам покажу Ундину, черти железнобокие!
А что если?... Не задумываясь, Лёня, набрал в ладони пахнущей железом воды, и умылся, втирая в кожу прохладную влагу. Он ничего не почувствовал, но лицо спутницы оказалось лучше любого зеркала. Из озера вместо круглощекого, лысеющего немолодого врача на него нехорошо посмотрел дочерна загорелый скуластый суровый воин - упаси боже встретиться с таким на стене Аскалона. Что бы сказала жена, увидев его в кольчуге, с мечом, с огнем костров в янтарных глазах? 
Поднимай соламницйев, сказала бы, Черная Драгонармия на подходе и лорд Сот со скелетами выступил из Даргаард Кипа, а бойцов у Палантаса на пальцах пересчитать… Как они стояли в штурмовом коридоре, раз за разом отбрасывая отряды, и мастера не знали что делать - город должен был пасть к закату. Рыжебородый Фисбен с неизбежным огненным шаром явился вовремя, враг был разбит, дракониды бежали, и неистовая Китиара впервые подарила поцелуй своему рыцарю. А потом на влюбленных обрушился гнев Такхизис!...
Стряхивая иллюзию, Лёня стал на колени, плеснул в лицо еще ржавой воды. Тоже мне, рыцарь гордый!
- Сэр, а сэр - у тебя пожрать что-нибудь не завалялось? - поинтересовалась Лилька. - Я, блин, забыла как нормальная рулька с капустой выглядит - то птифуры, то бланманже, то манную кашу совали, ироды.
Пошарив по карманам, Лёня достал шоколадный батончик и упаковку аскорбинки - вернейшее средство при первых симптомах простуды. Он разделил находку по-братски, но есть не стал, погрузившись в воспоминания… Как бежали вприпрыжку за длинноногим Рейстлином, а тот отстреливался петардами, как сажали шишки и веточки, как строили башню в три этажа и как она потом рухнула... Эй, это моя еда!
Горячий язык проворно подцепил последнюю аскорбинку, дракон причмокнул и благодарно лизнул Лёню в нос. Он выглядел таким бархатным и доверчивым, что удержаться не представлялось возможным. Кто тут хороший мальчик? Кто славный? У кого зубки? У кого ушки складчатые? Кто мне в штанине дыру прожег, бессовестное чудовище?
- Поздравляю, сэр, ты попал, - констатировала принцесса. - Сиротка хвостатый теперь за тобою как собачонка ходить будет.
При слове “собачонка” дракон кивнул с важным видом и кувырнулся, обратившись в ушастого рыжего спаниеля-подростка. На самой милой на свете мордашке читалось “Доволен, хозяин”?
- Пойдет, - согласился Лёня и подхватил на руки тяжеленное горячее тельце. - А ну не лижись! Фу! Фу, я сказал!!!
Дракон заливисто тявкнул и притих. Кажется, он был счастлив. И Лёня почувствовал теплую волну радости - о собаке он мечтал, кажется, с детства, но не складывалось. А что у милого дружка дым из ушей и клыки длиной в палец, так об этом посторонним знать не обязательно. Да, Дружок?
- Рвафф, - подтвердил дракон и чихнул.
- Как выбираться отсюда будем, твое высочество? - поинтересовался Лёня у спутницы.
- Погоди, дай на стены гляну. Я ж коридоры метила, когда за духом ходила. Фонарика не найдется?
Телефон, увы, оказался почти разряжен. Зажигалка тоже не давала особого света, но Лёня по колебанию пламени определил, куда дует ветер. Дружка пустили вперед, он обнюхивал коридоры, разгонял тускло фосфоресцирующих пауков, лаял на толстых крыс и приносил сомнительного вида палки. В одной Лёня опознал humanum magna femur и ему сделалось нехорошо. Пару раз из отверстий в стенах тянуло жаром, в других кто-то пыхтел, топотал и ворочался. Потом из дыры в дыру поползло здоровенное склизкое существо, похожее на кольчатого червя. Лилька и Лёня, чуть дыша дождались, пока оно коленце за коленцем перекатит все суставы бесконечного тела в мягкую темноту.
Неугомонный Дружок рванулся за очередной крысой, и вдруг истошно завизжал. Лёня рванулся на помощь и сам чуть не сорвался с обрыва - дорога прерывалась узенькой скальной полкой. Глубину обрыва помог оценить дракон - перекинувшись, он взлетел к потолку и сердито плюнул вниз пламенем.
- Я не пройду. Не смогу, ни за что, - клацая зубами, произнес Лёня и попятился. - Высоты с детства боюсь, а тут метров двадцать вниз будет.
- Пройдешь, паря, у тебя вариантов нет. Смотри как я делаю - встаешь, прижимаешься к стене пузом, растопыриваешь руки и медленно переступаешь ногами. У тебя в запасе сантиметров тридцать, даже если оступишься не сорвешься. Давай за мной, медленно-осторожно, раз-два, раз-два.
Упершись взглядом в темную стенку Лёня начал движение. Под ногами перекатывались мелкие камушки, проскальзывали влажные участки скалы, пальцы судорожно цеплялись за острые выступы. Дружок летел рядом на всякий случай. Вот глупый! Ты ж меня не удержишь. Фу! Фу, плюнь!
Полный энтузиазма дракон попытался ухватить Лёню за шиворот для страховки и чуть не уронил его в пропасть. Хорошо, что оставалась пара шагов - Лялька протянула руку и вдернула напарника на каменную площадку. По дрожи пальцев Лёня понял - девушка измотана донельзя. У него самого тоже гудели ноги.
- Может привал устроим?
- Выберемся на Меганом, там и отдохнем. Поблизости вроде родничок будет. Еще немного.
- Еще чуть-чуть, последний бой он трудный самый.
Подбадривая друг друга знакомыми песнями пилигримы продвигались к желанной цели. Коридоры тянулись вверх, воздух становился свежей и теплее. Скоро они окажутся на шершавой желтой спине Меганома, дождутся катера и отправятся в цивилизацию. Паспорт и карточки Лёня успел сунуть в карман джинсовки, чемодан с барахлом было жаль, но возвращаться за ним почему-то не хотелось. Придется еще попутку до Москвы подбирать - без прививок Дружка ни в поезд ни в самолет не пустят, а как дракон среагирует на укол, Лёня понятия не имел. Интересно, чем он питается? Едят ли кошки мошек?
Знакомый сладкий запах духов возник в затхловатом воздухе. По глазам ударил невыносимо яркий свет, раздалось бряцанье железа, затрубили рога, загрохотал отвратительно гулкий большой барабан. Веселый отряд всадников уже дожидался беглецов в сводчатом каменном зале. За дальними рыцарями смутно маячило пятно дневного света - выход! Свобода! Однако сквозь строй еще предстояло пройти.
Приказы отдавала рыжая дама - теперь Лёня видел, что ей не сорок, и пожалуй, что и не сто лет. Кошачьи зрачки, заостренные зубы и мочки ушей, чрезмерно гибкие пальцы, осиная талия - создание притворялось человеком, но никогда им не было.
Воины взяли их в клещи, обступили, оттесняя к стене. От безысходности Лёня попробовал отмахнуться мечом, и заметил, что всадники опасаются темной узорчатой стали. Потная оборванная Лилька с мизерикордией прикрыла ему спину:
- Кто на новенького? Подходи, шапокляки таврические!
- Мы спиной к спине у мачты, против тысячи вдвоем! - выкрикнул Лёня. Он боялся, он очень боялся - копье не меч, оно нечасто убивает сразу, но оставляет мучительные скверные раны.
- Не спешите кровавить оружие, - вкрадчиво произнесла дама. - У вас есть выбор, сэр, ваше высочество. Мы готовы отпустить одного на свободу, если второй добровольно и с песней согласится служить Хозяйке Перекрестков. Нам нужна свежая кровь и молодая сила. Из эстетических соображений, я предпочла бы даму, но сгодится любой из вас.
Песочные часы встали на камень, отмеряя минуты. Когда верхний сосуд опустеет, надо будет решить. Лёня не колебался:
- Ступай к своему леснику, принцесса. А меня они через месяц сами выпрут и еще приплатят, чтобы я с их ристалищ с капищами подальше убрался.
- У тебя сын, - возразила Лилька. - На заставке телефона лицо стояло - один в один.
- У тебя еще будут дети.
- У тебя тоже - здоровый мужик, сильный, гарный, а в старики записался до срока.
- Я не стар, я суперстар. И мужчина, а не мужик. Поэтому ты, принцесса, подбираешь остатки юбок и чешешь вперед, пока я заговариваю им зубы.
Сердитая Лилька покачала головой:
- Или мы выйдем отсюда вдвоем...
- Или мы выйдем отсюда вдвоем, - подытожил Лёня. - Забирайте меч, забирайте ваши железки.
- И цацки не забудьте, - крикнула Лилька и рванула из ушей сережки, усыпанные блестящими камушками. - Обойдусь без ваших пафосных побрякушек!
- Меньшее зло, выходит, вас не устраивает, - обиделась дама. - Все или ничего, Рим или пиктский лес. Синай или Голгофа. Может гражданские права вам подкорректировать?
- Дружок, лети-ка сюда, - окликнул Лёша дракона. - Давай, мой хороший, вдохни посильней и драккарис!
Вряд ли юный дракон когда-либо изучал валирийский, но он все понял. Жалкая струйка пламени не нанесла никому вреда, лишь опалила пару чересчур пышных плюмажей. Однако рыцари шарахнулись в разные стороны, с трудом удерживая коней - похоже опыт у них имелся и связываться с крылатым огнеметом никто не планировал. Надменное лицо рыжей дамы сделалось пунцовым от злости:
- Сказано ж было! Драконам нельзя! С драконами нельзя! Вы ж договор кровью подписывали!
- Какой договор, - непритворно удивился Лёня.
Достав из воздуха картонную папку с веревочками, дама начала молниеносно листать бумаги. Ланселот, Лисандр, Лисапед... тьфу, не из этой оперы, Листригон, Леофрик, Линней.
- Простите, Светлейшая, - карлик дернул даму за юбку. - Упустил, недосмотрел, исправлюсь.
Выражение лица дамы стало неописуемым. С минуту она тяжело дышала, опираясь на стенку, потом махнула рукой:
- Ступайте. На Меганом с правой ноги через порог, в Ялту с левой. Чемодан... - белые пальцы дамы пошевелились, словно складывая невидимый конструктор, - Чемодан в камере хранения, на автовокзале. Бутылка крепкого там же. И помните - те, кто бы королями и рыцарями Нарнии, навсегда остаются королями и рыцарями... Трогай!
Повинуясь изящному движению тонких пальцев рыцари вслед за королевой исчезли в бархатной темноте зала. Последним был карлик - он подмигнул Лёне и украдкой, из кулака показал счет, подписанный красной ручкой. Лилька хихикнула и показала врагам язык.
Вот и все. Удачи тебе, сестренка! Крепко обнявшись с принцессой, Лёня поспешил к выходу. Путь наверх показался ему самым коротким в жизни, а усилие «женщин вперед» - самым трудным. С левой ноги, закрыв глаза... Я не хотел, честное слово!
Полногрудая дама, в которую Лёня врезался, еще долго оглашала Московскую улицу пространными гневными жалобами. Прохожие опасливо обтекали ее с двух сторон. Лёня торопился к вокзалу - забрать вещички, найти блаблакар и домой. Жене цветы, сыну мороженое. И никогда больше не отпускать. Тоже мне выдумала - не люблю! Мы еще в Монсегюр съездим и в Париж, куда же нам без Парижа!
Меч на поясе сэра Леона Госпитальерского мерно покачивался в такт шагам, на подшлемник уселась пятнистая бабочка, скуластое лицо посерело от уличной пыли. Рыцарь двигался к цели, энергично и неуклонно. Следом за ним топал рыжий ручной дракон.
Subscribe

  • Что делать поэту с маленьким талантом?

    Бывают поэты, которые рождаются гениальными. И как только начинают писать, пишут так, словно бог шепчет им на ухо – Цветаева, Рембо и многие другие…

  • Спич о платных публикациях

    Выбесил меня нынче один «представитель издательского дома» предложивший мне – МНЕ!!! – платную публикацию в своей помойке. Причем цена настолько…

  • Выбор

    Поэзию всегда готовят с кровью – Прозрачной, черной, алой, голубой. Летает Слово голубем над кровлей, Звенит в груди серебряной трубой, Корячится…

promo nikab январь 25, 2019 07:55 109
Buy for 200 tokens
Что я умею делать: Журналистика. Опубликовала более 1000 статей в журналах «ОК», «Шпилька», «Психология на каждый день», «Зооновости», «Наш собеседник», "ТаймАут", "Офис Магазин", «Мир Фантастики»,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments